вторник, 6 марта 2012 г.

Сталинизм в советской провинции 1937-1938 гг. Массовая операция на основе приказа №00447 16/20

В целом среди допущенных нарушений, о которых говорится в выступлениях работников областного и районных управлений НКВД, следует выделить: массовые незаконные аресты людей без санкции прокурора по спискам на основе лимитов; избиения арестованных; очень быстрое ведение следствия; отсутствие тщательного допроса свидетелей и обвиняемых; фальсификацию дел на промежутке от их оформления следователями и до представления повесток на тройку (дела оформляли одни лица, а повестки на тройку готовили другие, которые показаний свидетелей и арестованных не проверяли, зачастую выдумывали); написание толстых протоколов (60-100 страниц) по определенному шаблону, что приветствовалось начальниками отделов; соревнование между отделами НКВД по вопросу оформления расстрельных дел; фальсификацию дел по указанию начальника областного управления НКВД П. В. Чистова, в которых антисоветская агитация заменялась на диверсионную работу; вынесение приговоров на тройке единолично Чистовым без участия областного прокурора и первого секретаря Донецкого обкома; фальсификацию Чистовым статистических отчетов по арестам, которые направлялись в центр.
Анализ партийных материалов по Донецкой области позволил прийти к следующим выводам:
1) В партийных документах Донецкого (с июня 1938 г. — Сталинского) обкома, горкомов, райкомов, а также органов НКВД, милиции и прокуратуры присутствуют лишь фрагментарные свидетельства о проведении «кулацкой операции». Ни в одном из документов она не фигурирует под № 00447. Видимо, это связано с уровнем информированности партийных руководителей. Приказ мог быть им известен в общих чертах. Более подробно с приказом были ознакомлены работники органов НКВД. Лишь по обрывочным свидетельствам, где говорилось о борьбе с кулацким элементом, можно заключить, что речь шла о «кулацкой операции». Однако уже наличие в партийных документах Донецкой области с июля 1937 г. по ноябрь 1938 г. решений о необходимости преследования, уничтожения кулаков, уголовников, церковников, белогвардейцев и других элементов, фигурирующих в приказе, говорит о влиянии постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 г. и приказа № 00447 на решения местных партийных органов. Реализация приказа № 00447 представлена в партийных документах неравномерно. Так, в Старобешевском, Б. Янисольском районах ему практически не уделяли внимания (здесь преобладало проведение национальных операций), а в других, особенно в крупных промышленных центрах — Сталино, Краматорске, Мариуполе, Макеевке, железнодорожных станциях Славянске, Красноармейске, Волновахе, Володарском и Старо-Каранском районах — борьба с кулаками велась активно, что нашло отражение в источниках.
712

2) Местные партийные власти Донецкой области сразу же отреагировали на указания центра и при исполнении приказа проявляли значительную активность, что нашло отражение в партийных документах. Особенно прослеживается деятельность Донецкого обкома в период с августа по декабрь 1937 г. В конце августа 1937 г. состоялось выступление первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэка, которое послужило для партийного руководства области сигналом к уничтожению кулацкого элемента. Но наряду с «кулацкой операцией» Донецкий обком, горкомы, райкомы области уделяли внимание борьбе с троцкистами, шпионами, националистами и т. д. С сентября по декабрь 1937 г. в парторганизациях области активно обсуждались вопросы подготовки к выборам в Верховный Совет СССР. Именно в этот период по документам Донецкого обкома, горкомов, райкомов прослеживается стремление партийных секретарей уничтожить бывших кулаков, белогвардейцев, уголовников, ликвидировать всех врагов, которые обманным путем пытались пролезть в советские органы власти. Партийных руководителей особенно сильно беспокоила активизация бывших кулаков, которые хотели вернуть свою собственность и «по-старому перевернуть жизнь», и церковников, которые проводили агитацию за свободу вероисповедания. Разоблачение и уничтожение таких врагов проводилось с энтузиазмом. В период подготовки к выборам в Верховный Совет следует отметить активную агитацию «кулаков» и духовенства за свои права, что обусловило их аресты. Арестам «кулацкого элемента» способствовала информация, собранная об избирателях в период проведения предвыборной кампании. Это позволяло органам НКВД проводить аресты на основе компрометирующих материалов. С весны 1938 г. в партийных документах Донецкого обкома, горкомов, райкомов крайне редко можно встретить обрывочную информацию о проведении «кулацкой операции». Это связано с репрессиями против самих партийных руководителей. Документы партийных органов свидетельствуют о жестокой внутрипартийной борьбе, которая велась в области, они насыщены настроениями взаимных обвинений, поиска врагов, о том времени, когда жизнь ни одного партийного работника не была в безопасности. Многие из партийных организаторов «кулацкой операции» 1937 г. в 1938 г. были репрессированы.
3) Документы органов НКВД и милиции подтверждают, что в августе-сентябре 1937 г. их работа только набирала обороты. В сентябре 1937 г. работа многих отделений НКВД признавалась неудовлетворительной. Областное управление НКВД под руководством Д. И. Соколинского в короткие сроки перестроило свою работу, чтобы выполнить приказ. В высказываниях работников НКВД в 1937 г. прослеживается намерение проводить аресты на основе компрометирующих материалов, стремление изъять настоящих врагов. В то
713

же время в ноябре-декабре 1937 г. началась эскалация репрессий, постоянно имело место соревнование между отделениями НКВД по выполнению лимитов. В этот период, по высказываниям работников НКВД, они сами не знали, в чем вина людей, осужденных тройками. С февраля 1938 г. под влиянием январского пленума ЦК ВКП(б) в ряде отделений НКВД разбирались перегибы при проведении массовых операций, что привело к осуждению некоторых начальников районных отделов за нарушение революционной законности. Их обвинили в нарушении революционной законности и проведении незаконных арестов лиц, не предусмотренных приказом, — рабочих и колхозников. Весной 1938 г. на первый план в НКВД выходит борьба с уголовниками. В апреле-мае 1938 г. партийные собрания местных органов НКВД повсеместно и регулярно, часто по два раза в месяц, обсуждали вопросы борьбы с уголовной преступностью. Видимо, такая установка исходила из республиканского наркомата — от А. И. Успенского, который требовал в максимально короткие сроки покончить с уголовной преступностью. Следует отметить, что в 1937 г. органы НКВД обращали внимание на указания Донецкого обкома КП(б)У, а в 1938 г. они в своей работе руководствовались указаниями исключительно центральных, а также республиканских партийных органов — Н. С. Хрущева и 14-го съезда КП(б)У. В целом партийные и карательные органы Донбасса не только создавали условия для проведения тотального террора в регионе, но и проявляли изобретательность в поиске врагов народа и раскрытии контрреволюционных организаций. При этом роль местных партийных властей заключалась прежде всего в идеологическом обеспечении «кулацкой операции». Их роль и активность возрастала по мере раскручивания маховика репрессий, в результате чего часть партийных функционеров превратилась в палачей, активных участников тоталитарной системы, а другая часть пала жертвой репрессивной машины. Всю организационную и практическую сторону реализации приказа № 00447 взяли на себя проявлявшие самостоятельность и инициативу органы НКВД, роль и статус которых в структуре власти в период проведения массовых операций существенно возросли. Взаимодействие местных партийных властей с органами НКВД по уничтожению врагов было плодотворным. Партийные документы хотя и фрагментарно, но демонстрируют слаженность работы репрессивной машины, начиная с Донецкого обкома КП(б)У, горкомов, райкомов, органов НКВД и заканчивая низовыми партийными ячейками промышленных предприятий и колхозов. В 1938 г. наблюдаются конфликты между начальниками некоторых районных отделов НКВД и партийными функционерами. Партийные документы апреля-мая 1938 г. отражают страх и растерянность партийных руководителей перед всесильным наркоматом внутренних дел, способным превратить в пыль любого. Руководители отделений
714

НКВД, сохраняя формальное подчинение партийным инстанциям, были фактически независимыми. НКВД стал решающей карательной силой, он мог найти и арестовать не только кулаков, но и членов партии, включая первых секретарей, если наверху было принято решение об их уничтожении. Поэтому постепенно НКВД превратился из силы, подконтрольной партии, в угрозу для самой партии, запуганные руководители которой в любой момент могли стать жертвами репрессивной машины. Это и обусловило остановку набравшего обороты Большого террора в ноябре 1938 года.
4) Специфика проведения «кулацкой операции» в области заключалась в борьбе с «кулацкими» и уголовными проявлениями, что представляет особенность реализации операции на региональном уровне. В Донбассе зафиксировано присутствие значительного количества уголовников, отбывших наказание в лагерях и работавших на промышленных предприятиях, бывших кулаков, вернувшихся из ссылок. Со стороны деклассированных элементов совершались уголовные преступления, что предопределило первостепенную важность борьбы с ними. Особенность «кулацкой операции» и в «раскрытии» петлюровско-махновских повстанческих организаций, что стало отличительной чертой реализации приказа № 00447 на Украине. Эта специфика определена ходом украинской национальной истории, один из периодов которой связан с революцией 1917-1920 гг. и ее лидером — С. Петлюрой. С революционными событиями связан и размах крестьянского повстанческого движения под руководством Н. Махно. Петлюровцы и махновцы не значились в приказе, но их автоматически относили к категории «бывших людей». Еще одной специфической чертой операции явилось раскрытие диверсионных организаций, что делалось по указанию начальника областного управления НКВД П. В. Чистова. От работников НКВД требовали фабриковать дела таким образом, чтобы в каждом из них присутствовала диверсия. Эта тенденция раскрытия диверсионных организаций прослеживается в отчетах практически всех начальников городских и районных отделов НКВД, подготовленных в мае 1938 года.
5) Эскалации репрессий против кулацкого элемента способствовали первые секретари горкомов и райкомов партии, отдававшие распоряжения усилить чистку предприятий в своих районах. Виновны в них и хозяйственные руководители, которые проявляли рвение в разоблачении врагов народа на предприятиях. Таких врагов — кулаков и уголовников — было удобно обвинить в производственных авариях, невыполнении планов. Аресты проводились спланированно по специально подготовленным на предприятиях спискам, где фиксировались работники чуждого происхождения. В поисках врагов народа не отставали и рядовые коммунисты, видимо, искренне верившие в необходимость самой суровой расправы над вредителями и диверсантами из
715

социально чуждой среды. Поведение как руководителей, так и рядовых членов партии было обусловлено атмосферой борьбы с врагами, созданной под влиянием советской пропаганды. Дух террора, культивировавшийся тоталитарным режимом, вынуждал каждого партийца быть бдительным к вражеским проискам и беспощадным в их уничтожении. Возвращение бывших кулаков в свои села, стремление вернуть собственность и занять руководящие посты в колхозах было дестабилизирующим фактором и приводило в колхозах к социальному антагонизму, который разрешался НКВД не в пользу социально чуждых слоев населения. Причиной арестов «кулацкого элемента» были не только их социально чуждое прошлое, но и социальные конфликты, антисоветские высказывания, что порождало почву для доносов.
6) Отношение участников репрессивной машины к проводимой операции было позитивным. «Кулаков», «белогвардейцев» рассматривали как остатки недобитых эксплуататорских классов, которые постоянно вредили советской власти. Поэтому они — враги и их нужно уничтожать всеми доступными средствами. Партийные и хозяйственные руководители на всех уровнях приветствовали проведение в жизнь приказа № 00447 и без колебаний выполняли указания центральных партийных органов. Работники НКВД, как правило, проявляли рвение в репрессиях против «кулаков» и уголовников, чтобы заслужить одобрение начальства и сделать карьеру. Наиболее жестокие исполнители «кулацкой операции» за свои заслуги переводились на работу из районных и городских в областные управления НКВД или РКМ, как, например, С. Хает, Н. Тарасовский. Отклонения от генеральной линии партии, направленной на уничтожение врагов народа, душились в недрах низовых парторганизаций. Партия была контролирующим звеном, которое не позволяло ни на шаг отступать от провозглашенной Сталиным политики террора. Уклонение от следственной работы, отсутствие признаний от арестованных рассматривались органами НКВД как отказ от борьбы с врагами и осуждались. Но такое поведение среди работников НКВД было редкостью и пресекалось.

3. РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

СТАТИСТИКА
Г. Д. Жданова (Барнаул)
СТАТИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИКАЗА № 00447 В АЛТАЙСКОМ КРАЕ В ОКТЯБРЕ 1937 - МАРТЕ 1938 г.
Настоящий статистический анализ посвящен реализации приказа НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» на территории Алтайского края в октябре 1937 — марте 1938 г. Основной целью стало исследование следующих ключевых моментов:
— определить, кто стал жертвами в ходе реализации приказа в Алтайском крае;
— какие акценты делались при выборе, аресте и осуждении жертв репрессий;
— соотношение смертных приговоров и приговоров о лишении свободы в разные периоды проведения операции и в разных группах репрессированных;
— каковы были наиболее значимые периоды в ходе репрессий и их циклы;
— какие группы (социальные, возрастные, национальные и т. д.) подвергались более суровым преследованиям и приговорам;
— социальный состав репрессированных в целом и в различные периоды реализации приказа;
— какое обвинение предъявлялось при аресте и как часто к обвинению по другим пунктам ст. 58 УК добавлялось также обвинение во вредительско-диверсионной деятельности (пп. 7, 9 ст. 58 УК);
— значение (роль) предыдущих судимостей репрессированных, лишения их избирательных прав, а также политического прошлого (членство в контрреволюционных партиях, участие в Белом движении, местных крестьянских восстаниях);
— признание обвиняемыми своей вины в ходе следствия;
— особенности реализации приказа в крае.
718

В ходе настоящего исследования были отобраны, обобщены и проанализированы сведения на лиц, осужденных тройкой при УНКВД по Алтайскому краю в ходе проведения операции по приказу № 00447, по следующим параметрам:
— пол;
— возраст;
— место рождения;
— национальность;
— образование;
— социальное происхождение;
— социальное положение на момент ареста;
— лишение избирательных прав и раскулачивание;
— имевшие место ранее судимости;
— политическое прошлое (партийность, служба в царской или белой армии, служба в карательных органах, участие в восстаниях);
— предъявленное при аресте обвинение;
— обвинение во вредительско-диверсионной деятельности;
— дата ареста;
— дата осуждения (вынесения приговора);
— мера наказания;
— дата расстрела;
— признание обвиняемым вины.
Основным источником для данной работы послужили протоколы заседаний тройки при УНКВД по Алтайскому краю. Всего в отделе спецдокументации управления архивного дела администрации Алтайского края (ОСД УАД АК) находится на хранении 382 дела, включающих 423 протокола заседаний тройки (первые или вторые, третьи экземпляры) за период с 30 октября 1937 г. по 13 ноября 1938 г.1 В рамках данной работы были обработаны и проанализированы 354 протокола заседаний за 30 октября 1937 г. — 15 марта 1938 г., т. е. протоколы тех заседаний тройки, на которых рассматривались дела в рамках реализации приказа НКВД СССР № 00447. Протоколы после 15 марта 1938 г. касаются преимущественно осуждений по «национальным» приказам (немцы, корейцы).
В тех случаях, когда в протоколах отсутствовали те или иные сведения, они уточнялись по материалам архивно-следственных дел того же фонда2. Это в основном были такие сведения, как наличие судимостей в предшествующие осуждению годы, лишение избирательных прав и раскулачивание, политическое прошлое, а также социальное происхождение и образование.
ОСД УАД АК. Ф. Р-2. Оп. 5. Д. 1 -354. Протоколы заседаний тройки при УНКВД по АК.
Там же. Оп. 7. Архивно-следственные дела.
719

В ходе настоящего исследования также использовалась автоматизированная тематическая база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)», которая была создана в ОСД УАД АК в 1997-2005 гг. в ходе работы по подготовке книги «Жертвы политических репрессий в Алтайском крае». Указанная автоматизированная база данных (АБД) включает сведения на 46 226 чел., репрессированных в Алтайском крае в 1919-1965 гг. по политическим мотивам и впоследствии реабилитированных. Использование АБД позволило определить общие цифры арестованных в крае в июле 1937 г. — марте 1938 г. и осужденных тройкой при УНКВД по Алтайскому краю в октябре 1937 г. — марте 1938 года.
Следует заметить, что на хранении в ОСД УАД АК находится не полный состав протоколов заседаний тройки: имеются только протоколы, в которых рассматривались дела по линии НКВД, и нет протоколов, по которым проходили осужденные в октябре 1937 — марте 1938 гг. по общеуголовным статьям (данные протоколы находятся на хранении в архиве ГУВД Алтайского края1). Отсутствуют также протоколы тех заседаний, в которых рассматривались дела, возбужденные Ойротским оперсектором НКВД (Ойротская автономная область входила в состав Алтайского края), которые находятся на хранении в архиве управления ФСБ РФ по Республике Алтай2. Данные о количестве осужденных по указанным протоколам включены в общую таблицу о работе тройки, но не вошли в выборку.
Тройка при УНКВД по Алтайскому краю начала свою работу с октября 1937 г., первое ее заседание датировано 30 октября. На протяжении проведения операции по приказу № 00447 состав тройки не изменялся: председатель — начальник УНКВД по Алтайскому краю С. П. Попов, члены — первый секретарь Алтайского крайкома ВКП(б) Л. Н. Гусев, прокурор края Н. Я. Поздняков.
Все протоколы заседаний тройки при УНКВД по Алтайскому краю выполнены машинописью, имеют единообразное оформление и весьма хорошую физическую сохранность бумаги и текста. Протоколы оформлены по следующей структуре: — дробный номер: номер заседания / номер протокола (1/2, 1/3, 1/4, 13/9, 13/10); 146 протоколов (34,5 %) за 1937 г. помимо цифровых имеют еще и буквенный индекс «к», а все протоколы по осуждению в рамках приказа по общеуголовным статьям имеют литер «у»;
Отдел реабилитации и архивной информации ИЦ при ГУВД Алтайского края. Ф. 16. Архивная коллекция дел протоколов заседаний тройки при УНКВД по АК.
Архив УФСБ РФ по Республике Алтай. Ф. 8. Протоколы заседаний тройки при УНКВД по АК.
720

— дата проведения заседания;
— указание состава тройки — фамилии председателя, членов и секретаря тройки;
— графа первая — номер обвиняемого по порядку (нумеровались обвиняемые в рамках одного протокола), количество обвиняемых, проходящих по одному протоколу, весьма различно — от одного человека до 296 (протокол № 20/4 от 29.12.1937 г.);
— графа вторая — «Слушали»: номер следственного дела, название районного отдела НКВД, оформившего дело, фамилия, имя и отчество обвиняемого, краткие биографические сведения (год и место рождения, сведения о социальном происхождении, о лишении избирательных прав, раскулачивании, судимостях и т. д.), краткое изложение сути предъявленного обвинения, указание на признание или отрицание обвиняемым вины и наличие изобличающих его показаний других обвиняемых или свидетелей, а также место временного содержания и дата ареста;
— графа третья — «Постановили»: фамилия, имя и отчество осужденного, приговор с указанием основной меры (ВМН, лишение свободы) и дополнительной (конфискация имущества, поражение в политических правах);
— в конце протоколов имеются подписи председателя, членов и секретаря тройки.
В графе второй «Слушали» в 98 протоколах имеются вводные справки, в которых кратко изложены данные по делу рассматриваемой контрреволюционной организации или группы. Например: «В Смоленском районе вскрыта и ликвидирована кулацко-повстанческая контрреволюционная организация, являвшаяся филиалом ликвидированной контрреволюционной казачьей повстанческой организации, ставившей своей целью свержение Соввласти вооруженным путем. В состав контрреволюционной организации входили 21 челов. кулаков и белогвардейцев»1. Именно эти вводные справки позволяют из всего массива рассмотренных тройкой в 1937-1938 гг. дел выделить дела по другим операциям, проходившим в рамках «кулацкой» или параллельно с ней: например, таких контрреволюционных организаций, как «Трудовая крестьянская партия» (ТКП) — 384 чел. (5 протоколов) и «Польская организация войсковая» (ПОВ) — 79 чел. (3 протокола).
Крупнейшей в Западной Сибири, помимо «кулацкой», была так называемая «ровсовская» операция, или дело контрреволюционной эсеровско-белогвардейской организации «Российский общевоин-
1 ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 7. Д. 259. Л. 1.
721

ский союз». «Ровсовская» операция стартовала с конца июня 1937 г., и какая-то часть «ровсовцев» в крае была «изъята» раньше и осуждена тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю в июле-октябре 1937 г. Далее операция по делу РОВС шла параллельно с «кулацкой», и дела в отношении членов этой организации проходят по 88 протоколам тройки УНКВД по Алтайскому краю, датированным 30.10.1937-15.03.1938 г.; всего по этим протоколам было осуждено 3 377 чел. Но если по протоколам 1937 г. «ровсовские» дела обозначены достаточно четко, то о протоколах 1938 г. этого сказать нельзя, т. к. «ровсовские» и «кулацкие» дела здесь теснейшим образом переплетаются и невозможно сказать однозначно, о какой именно из этих операций идет речь. Например, на заседании тройки 8 марта 1938 г., протокол № 25/9, было рассмотрено дело Краснозерского РО НКВД в отношении вскрытой в феврале 1938 г. «к-р эсеровской, повстанческо-диверсионной, террористической организации, состоящей из эсеров, кулацко-эсерствующего и проч. к-р элемента»1; на заседании 15 марта 1938 г., протокол № 29/21, — дело «контрреволюционной эсеровской группы из местного кулачества»2. В других случаях на одном заседании рассматривались дела в отношении членов и «эсеровско-повстанческой», и «повстанческо-вредительской», и «повстанческой диверсионно-подрывной», и «кулацко-повстанческой» организаций, действовавших в ряде районов края3.
Согласно целому ряду местных и центральных документов, «ровсовцы» шли сверх общих лимитов. Возможно, это так и было в первые два месяца проведения «кулацкой операции». В «Сводке об арестованных и осужденных судебной тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю по "массовым операциям" и приведенных в исполнение приговорах»4 на 5 октября 1937 г. упоминаются сверх лимита 9 689 чел., арестованных «по контрреволюционной организации РОВС» (из них осуждено 8 047). В сводках ГУГБ НКВД СССР № 29 на 1 января 1938 г.5 и № 33 на 1 марта 1938 г.6 говорится уже соответственно о 22 108 и 25 876 осужденных членах РОВС по Новосибирской области и Алтайскому краю. На первый взгляд, такой подход, когда «ровсовцы» шли сверх лимита, продолжался вплоть до окончания операции в середине марта 1938 г. Но данные о рабо
1 ОСД УАД АК. Ф. Р. 2. Оп. 5. Д. 277. Л. 1.
2 Там же. Д. 344. Л. 1.
3 Там же. Д. 334.
4 Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927-1939: Документы и материалы. Т. 5. Кн. 1. М., 2004. С. 378-381.
5 Там же. С. 387-393.
6 Там же. Кн. 2. М., 2006. С. 56-61.

те алтайской тройки это опровергают. Судите сами: общий лимит по «кулацкой операции» для Алтайского края составил 13 600 чел., согласно же протоколам тройки с 30 октября 1937 по 15 марта 1938 г. в крае осудили 14 876 чел. Где же те несколько тысяч «ровсовцев»? Анализируя протоколы заседаний алтайской тройки, можно с уверенностью говорить, что по крайней мере в период работы алтайской тройки «ровсовцы» в крае шли в рамках общих лимитов. Поэтому выборка проводилась по всем протоколам заседаний тройки с учетом «ровсовцев» и др.
Согласно всем протоколам заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю (включая протоколы, хранящиеся в ОСД УАД АК, отделе реабилитации и архивной информации ИЦ при ГУВД Алтайского края и архиве УФСБ РФ по Республике Алтай1) в период проведения операции по приказу НКВД СССР № 00477 с 30 октября 1937 г. по 15 марта 1938 г. алтайская тройка работала следующим образом:
Дата заседания
К-во протоколов
К-во вынесенных приговоров
Всего
в том числе
1 -я категория
2-я категория
1
2
3
4
5
Октябрь 1937 г.
27
758
540
218
30 октября
13
311
250
61
31 октября
14
447
290
157
Ноябрь 1937 г.
167
5 889
2 214
3 675
1 ноября
8
283
175
108
3 ноября
10
366
240
126
5 ноября
15
316
239
77
6 ноября
8
206
181
25
11 ноября
15
386
179
207
23 ноября
5
434
252
182
24 ноября
20
536
256
280
26 ноября
42
951
231
720
27 ноября
16
543
140
403
28 ноября
12
607
148
459
29 ноября
16
695
173
522
Полная комплектность протоколов тройки подтверждается таким учетным документом УКГБ АК, как «Журнал регистрации протоколов судебных заседаний» за 1955 г.
723

Окончание табл.
1
2
3
4
5
Декабрь 1937 г.
163
3 398
1933
1465
8 декабря
52
1285
528
757
9 декабря
49
1066
338
728
10 декабря
16
546
73
473
27 декабря
12
205
172
33
28 декабря
13
366
335
31
29 декабря
17
456
448
8
30 декабря
4
40
39
1
Март 1938 г.
133
4 831
2 079
2 752
4 марта
6
312
193
119
5 марта
11
469
233
236
7 марта
5
271
128
143
8 марта
10
346
150
196
11 марта
20
782
366
416
13 марта
9
301
144
157
14 марта
37
1320
465
855
15 марта
35
1030
400
630
Итого:
490
14 876
6 766
8110
Таким образом, в Алтайском крае в ходе проведения «кулацкой» операции и других тройкой УНКВД в период с 30 октября 1937 г. по 15 марта 1938 г. были осуждены 14 876 чел., из них по 1-й категории - 6 766 чел. (45,48 %), по 2-й - 8 ПО (54,52 %).
Существуют некоторые расхождения в цифрах осужденных в рамках приказа по протоколам заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю и сводным данным НКВД СССР, которые были подведены по отчетам управлений НКВД краев и областей. Речь идет о двух опубликованных центральных сводках НКВД СССР, обобщающих данные с мест о ходе проведения «кулацкой операции».
Согласно первой сводке ГУГБ НКВД СССР № 29, датированной «не ранее 1 января 1938 г.»1, лимит осужденных для Алтайского края составлял 5 500 чел. по 1-й категории, 5 100 — по 2-й, всего — 10 600. На момент составления сводки в Москве, по всей видимости, не было полных (точных) цифр с мест, поэтому количество арестованных и осужденных в сводке совпадает и по Алтайскому краю составляет
Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 1. С. 387.
724

10 897, в том числе по 1-й категории — 5 500, по 2-й — 5 397. В действительности же согласно протоколам заседаний алтайской тройки в крае на 1 января 1938 г. было осуждено 10 045 чел., в том числе по 1-й категории — 4 687, по 2-й — 5 358. Нельзя, таким образом, полностью доверять документам центра и следует всегда тщательно перепроверять их по местным документам и источникам.
Следующая сводка ГУГБ НКВД СССР № ЗЗ1 датируется составителями сборника «не ранее 1 марта 1938 г.». Согласно этой сводке на 1 марта 1938 г. лимит осужденных для Алтайского края составил 13 600 чел., цифра же арестованных и осужденных в крае вновь совпадает и составляет теперь уже 12 183. Но алтайская тройка в период с 1 января до 4 марта 1938 г. не заседала, поэтому количество осужденных в крае на 1 марта было все то же — 10 045 чел. Разница, таким образом, между данными протоколов тройки и сводки ГУГБ НКВД составляет 2 138 чел. Возможно, дело здесь опять-таки в неточных данных в центре, и в сводке ГУГБ в графе «осуждено» указано количество не осужденных, а арестованных. Или же в сводку ГУГБ НКВД № 33 вошли данные не на 1 марта, а включая несколько первых дней месяца. В период 4-8 марта 1938 г. алтайская тройка осудила 1 398 чел., а включая заседания 11 марта — 2 170. Исходя из этого, можно предположить, что данная сводка составлялась где-то между 8 и И марта 1938 года.

Утверждено
Арестовано
Осуждено
по 1-й категории
по 2-й категории
всего
по 1-й категории
по 2-й категории
всего
Сводка ГУГБ НКВД № 29 на 01.01.1938
5 500
5 100
10 600
10 897
5 500
5 397
10 897
Протоколы заседаний тройки УНКВД Алт. края




4 687
5 358
10 045
Сводка ГУГБ НКВД № 33 на 01.03.1938
7 500
6 100
13 600
12 183
5 638
6 545
12 183
Протоколы заседаний тройки УНКВД Алт. края




4 687
5 358
10 045
Всего в период
30.10.1937-
15.03.1938




6 766
8110
14 876
Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 2. С. 56.
725

Первоначально в соответствии с приказом № 00447 операцию предполагалось провести в течение четырех месяцев — с августа по декабрь 1937 г., полное ее завершение планировалось к 10 декабря 1937 г. Алтайская тройка с момента ее создания в конце октября 1937 г. самым активнейшим образом включилась в проведение операции, и в период с 30 октября по 10 декабря 1937 г. было проведено 16 заседаний, оформлено 311 протоколов, осуждено 9 544 чел., из них по 1-й категории — 3 693 (38,69 %). В соответствии с приказом в первую очередь тройка рассматривала дела на арестованных по первой категории: в период 30 октября — 6 ноября 1937 г. приговоры к ВМН составили в среднем более 71 %, в период 1 ноября — 10 декабря 1937 г. — 33 %.
Затем выходит директива НКВД СССР № 50194 о продлении работы троек, действующих в соответствии с приказом № 00447, до января 1938 г. В период с И по 26 декабря 1937 г. алтайская тройка не заседала, но краевое управление НКВД вело напряженную «работу» по выявлению и арестам «контрреволюционных элементов». Согласно базе данных ОСД УАД АК в этот период в крае было арестовано более тысячи человек1.
Следующие заседания алтайской тройки датируются 27, 28, 29 и 30 декабря 1937 г.; они стали, пожалуй, самыми «кровожадными»: в ходе этих четырех заседаний были осуждены 1 067 чел., из которых 994 — расстреляны, это составило 93,2 %.
В январе-феврале 1938 г. заседаний тройки не проводилось. Решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 января 1938 г. вносит новые коррективы в вопрос о продолжении операции и устанавливает новые лимиты репрессированных для Алтайского края: 2 000 чел. — по 1-й категории и 1 000 — по 2-й2.
Алтайской тройкой доведенный план был выполнен и перевыполнен: в январе-марте 1938 г. по всему краю шли массовые аресты, всего было арестовано более 4 700 чел.3 В период с 4 по 15 марта 1938 г. тройка заседала восемь раз, было оформлено 133 протокола и осуждено 4 831 чел., из них 2 079 (43 %) - к ВМН.
1. Статистика «кулацкой операции»
В рамках настоящего исследования были использованы только протоколы заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю, находя-
ОСД УАД АК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. М., 2003. С. 107.
ОСД УАД АК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
726

щиеся на хранении в ОСД УАД АК (354 протокола). Всего по настоящим протоколам заседаний тройки за 30 октября 1937 г. — 15 марта 1938 г. проходят 12 195 чел. Выборка из этой совокупности производилась механическим способом — каждый двадцатый осужденный, всего были отобраны и обобщены сведения на 612 чел., что составляет 5 % от общего количества осужденных, выявленных по данным протоколам заседаний тройки.
По полу
Из 6121 осужденных:
— мужчин — 596 (97,4 %), из них расстреляны — 261 (43,8 %);
— женщин — 16 (2,6 %), из них расстреляны — 4 (25 %).
Возраст осужденных мужчин составил от 16 до 77 лет, женщин — от 21 до 66 лет.
Из 16 осужденных женщин восемь по социальному происхождению значатся как «кулачки», шесть — монашки или родственницы священнослужителей (жена, дочь).
Согласно имеющимся исследованиям, незначительное количество осужденных по приказу женщин характерно для всех регионов бывшего СССР. Например, авторы «Ленинградского мартиролога» приводят статистические данные о гражданах, расстрелянных в Ленинграде в 1937-1938 гг.: мужчины составляют в среднем 94,9 %, женщины — 5,1 %2. Подобные статистические данные по г. Москве выглядят следующим образом: мужчин — 19 903 (95,9 %), женщин — 858 (4,1 %)3.
Причины этого были, вероятно, прежде всего социального характера (из-за низкого социального статуса женщин в России они не принимались в политическом смысле всерьез), затем чисто прагматические (на предприятия ГУЛАГа требовалась в основном мужская рабочая сила, а в стране разворачивалась борьба с беспризорностью). Что касается исследуемого периода, то небольшое число осужденных женщин весьма закономерно еще и потому, что согласно приказу № 00447 «семьи приговоренных по первой и второй категории, как правило, не репрессируются»4.
Здесь и далее имеется в виду количество человек, попавших в выборку.
2 Ленинградский мартиролог. 1937-1938. Т. 3-5. СПб., 1998, 1999, 2002. С. 587, 686, 639.
3 Бутовский полигон. 1937-1938 гт. Вып. 7. М., 2003. С. 302-311.
4 Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». С. 89.
727

По возрасту
16-20 лет
21-30 лет
31-40 лет
41-50 лет
51-60 лет
61-70 лет
Старше 70 лет
9 чел. (1,5%)
106 чел. (17,3 %)
190 чел. (31%)
172 чел. (28,1 %)
90 чел. (14,7%)
41 чел. (6,7 %)
4 чел. (0,7 %)
Из них расстреляны:
-
32
83
79
42
27
2
что составляет от общего числа осужденных этого возраста:

30,2%
43,5%
45,9%
45,7%
71%
50%
что составляет от общего числа расстрелянных:

12%
31,3%
29,8%
15,8%
10,2%
0,8%
Таким образом, большинство осужденных — более 76 % — находились в самом трудоспособном возрасте 21-50 лет. Более 69 % стариков в возрасте от 61 года и старше были расстреляны (от 70 лет и старше осуждено — 4, расстреляны — 2), т. е. чем старше был осужденный, тем меньше он мог принести пользы на «великих стройках коммунизма» и системе было выгоднее избавиться от него.
Анализ возраста осужденных по времени проведения операции выглядит следующим образом:
Осуждены
16-20 лет
21-30 лет
31-40 лет
41-50 лет
51-60 лет
61-70 лет
Старше 70 лет
Ноябрь 1937 г.1
5
(2,1 %)
51 (21,7 %)
67 (27,8 %)
71
(29,5 %)
28 (11,6 %)
15 (6,2 %)
4
(1,7%)
Декабрь 1937 г.
1
(0,7 %)
24 (15,9 %)
50 (33,1 %)
41 (27,2 %)
28 (18,5 %)
7
(4,6 %)
-
Март 1938 г.
3
(1,4%)
31 (14,1%)
73 (33,2 %)
60 (27,3 %)
24 (15,5 %)
19 (8,6 %)
-
Всего:
9
106
190
172
90
41
4
Таким образом, возрастные показатели осужденных в разные месяцы проведения операции существенных изменений не претерпели, и на протяжении всей операции основное их количество составляли граждане в возрасте 21-50 лет.
Здесь и далее сюда же включены данные на осужденных 30-31 октября 1937 г.
728

По месту рождения
Алтайский край
Губернии Европейской России1
Украина
Другие государства
Урал, Сибирь, Казахстан
345 чел. (56%)
122 чел. (20 %)
67 чел. (11%)
Всего — 7чел.(1 %) В том числе: Австрия — 3 Польша — 2 Румыния — 2
Всего — 71 чел. (12%)
из них расстреляны:
120 (34,8 %)
79 (64,8 %)
39 (58,2 %)
7(100 %)
17(23,9%)
Таким образом, более половины (56 %) осужденных тройкой УНКВД в рамках оперативного приказа № 00447 составляли уроженцы и коренные жители Алтайского края.
Наибольшее число приговоров к ВМН получили уроженцы других стран (согласно выборке 100 % из них были расстреляны).
Анализ проведения операции в крае по месяцам говорит о том, что прежде всего «изъяли» уроженцев других государств: все они были арестованы и осуждены в октябре-ноябре и в первых числах декабря 1937 г. Соотношение между количеством арестов и осуждений уроженцев Алтайского края и других территорий бывшего СССР в ходе проведения операции практически одинаково.
По национальности'
Русские
Украинцы
Немцы
Другие
511 чел. (84%)
60 чел. (10%)
24 чел. (4 %)
всего — 9 чел. (2 %)



в том числе:



казахи — 2



мордвины — 1



евреи — 1



(расстрелян)



удмурты — 1



буряты — 1



австрийцы — 1



(расстрелян)



венгры — 1



(расстрелян)



эстонцы — 1
Губернии Европейской России — Московская, Ярославская, Ивановская, Курская, Рязанская, Пензенская, Тамбовская, Воронежская, Тульская, Калужская, Саратовская, Екатеринославская, Вятская, Самарская, Орловская, Костромская. 2 Нет сведений о национальности в отношении 8 чел.
729

Окончание табл.
из них расстреляны:
Русские
Украинцы
Немцы
Другие
200 (39 %)
31 (51,7%)
22 (91,7 %)
5 (55,6 %)
Учитывая тот факт, что более 91 % граждан нетитульных для России национальностей были расстреляны, можно с уверенностью говорить о том, что «инонациональность» обвиняемых в исследуемый период была одной из причин и для арестов, и для вынесения более жестоких приговоров. Это подтверждается и данными АБД ОСД УАД АК: в 1937-1938 гг. приговоры к ВМН среди осужденных «ино-националов» составляли в среднем 82,3 %.
«Инонационалы» были привлечены и осуждены в первые месяцы проведения операции, т. е. в ноябре-декабре 1937 г. Среди осужденных тройкой в марте 1938 г. — исключительно русские и украинцы.
По образованию
Высшее образование
Среднее образование (духовная семинария, техникум)
Грамотный (от 4 классов школы)
Малограмотный ( «самообразование», 1-3 класса начальной школы)
Неграмотный
6 чел. (ок. 1 %)
13 чел. (2,2 %)
211 чел. (35 %)
316 чел. (52,6 %)
57 чел. (9,5 %)
из них расстреляны:
6(100 %)
8(61,5 %)
96 (45,5 %)
124 (39,2 %)
21(36,8%)
Таким образом, более половины, а точнее — более 62 %, осужденных тройкой при УНКВД по Алтайскому краю в рамках приказа № 00447 были либо малограмотными, либо неграмотными. Поэтому говорить о направленности операции прежде всего против интеллигенции и высокообразованной элиты советского общества, как это делают, в частности, такие исследователи, как Ш. Фицпатрик и А. Гетти, Г. Риттерспорн, В. Н. Земсков2, вряд ли возможно. А большое количество приговоров к ВМН среди лиц, имеющих высшее или среднее образование, в большинстве случаев не связано с уровнем их образования. Например, среди имеющих высшее образование и расстрелянных мы встречаем:
Образовательный уровень не указан в отношении 11 чел. 2 Fitzpatrick S. Stalin and the Making of a New Elite, 1928-1939 // Slavic Review. 1979. Vol. 38. № 3; Getty J. A., Rittersporn G. Т., Zemskov V. N. Victims of the Soviet Penal System in the Pre-war Years: A First Approach on the Basis of Archival Evidence // American Historical Review. 1993. October. P. 1029-1030.
730

— бывший дворянин, при власти Колчака был членом окружного суда;
— бывший прапорщик царской армии;
— бывший анархист, служил в армии Колчака;
— бывший помещик, был ранее, в 1921 г., судим за проведение контрреволюционной деятельности.
Среди имеющих среднее образование:
— по национальности венгр, бывший торговец;
— бывший мещанин, в 1918 г. активный участник «монархического комитета по спасению семьи Романовых»;
— бывший военнослужащий царской армии, в 1933 г. судился по ст. 58 УК РСФСР;
— бывший эсер, служил в царской армии.
Вряд ли при определении судьбы этих людей тройка обращала внимание на их образование.
По мере реализации приказа с ноября 1937 г. по март 1938 г. сколько-нибудь заметных и значительных различий в очередности «изъятия» и осуждения по такому показателю, как образование или грамотность, не выявлено.
По социальному происхождению1
Несомненно, что социальное происхождение при вынесении приговора тройкой имело очень важное, а возможно, и определяющее значение. Имеющие «темное» социальное прошлое сразу попадали в категорию неблагонадежных и были виновны, что называется, «по определению».
Крестьяне- кул аки
490 чел. (80,3 %)
ВМН - 181 (36,9 %)
Крестьяне2
52 чел. (8,5 %)
ВМН - 28 (53,8 %)
Священники
30 чел. (4,9 %)
ВМН - 23 (85,2 %)
Купцы и торговцы
17 чел. (2,8 %)
ВМН-8 (47%)
Мещане
12 чел. (1,9%)
ВМН-5 (41,7 %)
Помещики и дворяне
4 чел. (0,7 %)
ВМН-4 (100 %)
Рабочие
3 чел. (0,5 %)
ВМН - 2 (66,7 %)
Военнослужащие (сыновья офицеров царской армии)
2 чел. (0,3 %)
ВМН-2 (100 %)
Сведений о социальном происхождении нет в отношении двух человек. 2 Чаще всего указано — «из крестьян», в отдельных случаях — «из крестьян-середняков», в единичных случаях — «из крестьян-бедняков».
731

Следует заметить, что высокий процент расстрелянных среди происходивших «из рабочих» (двое человек из трех) объясняется, вероятнее всего, не их социальным происхождением, а другими причинами: один из рабочих ранее состоял в партии эсеров, другой был объявлен перебежчиком из Румынии и осужден как «румынский шпион».
Осужденные и расстрелянные лица крестьянского происхождения в большинстве случаев (в 17 из 28, т. е. более чем в 60 %) также имели «темное» прошлое, а именно:
— имели судимость за совершение тяжких преступлений (убийство, хищение) — 6 чел.;
— имели судимость по ст. 58 УК — 5 чел.;
— состояли в партии эсеров — 5 чел.;
— были участниками крестьянских восстаний или контрреволюционных банд — 3 чел.;
— служили карателями — 1 чел.;
— служили в белой армии — 1 чел.;
— на момент ареста были священниками — 1 чел.;
— немец по национальности — 1 чел.
Такая же ситуация и с пятью расстрелянными «мещанами»: трое служили в армии Колчака, один был эсером и один в 1920 г. судился за контрреволюционную деятельность.
Таким образом, «кулацкая» направленность террора в Алтайском крае не вызывает сомнений и подтверждается большим процентом (более 80 %) осужденных «кулаков», причем как «кулаков» настоящих, так и придуманных.
В самом начале проведения операции в крае (ноябрь — первая половина декабря 1937 г.) были прежде всего арестованы и осуждены дворяне, затем военнослужащие, а также купцы и торговцы. Из бывших помещиков были осуждены: один — в ноябре и двое — в марте; из мещан: один — в ноябре, пятеро — в декабре и шестеро — в марте; среди священников: более 63 % были осуждены в ноябре-декабре 1937 г., остальные — в марте 1938 г.; примерно половина арестованных крестьян была осуждена и расстреляна в ноябре-декабре 1937 г., а другая половина — в марте 1938 года.
Самая противоречивая ситуация складывалась с бывшими «кулаками». С ними чекисты были менее разборчивы, чем с другими социальными группами и, по всей вероятности, чаще попросту подтасовывали факты.
Например, согласно протоколам тройки, количество осужденных, имевших «кулацкое» социальное происхождение, — 490 чел. От этого числа следует, вероятно, отнять тех, у кого в графе «социальное происхождение» записано «сын кулака», поскольку «раскулачиванию» и лишению избирательных прав подвергались главы и совершенно-732

летние члены семьи. Таких по протоколам тройки насчитывается 47 чел. Значит, «раскулаченных» должно быть 443 чел. Количество же осужденных, в отношении которых в протоколах заседаний тройки и по материалам архивно-следственных дел имеются сведения о «раскулачивании» и лишении избирательных прав, — 204 чел. Откуда же взялись среди тех, у кого в графе «социальное происхождение» значится «из кулаков», еще 239 чел.? Возможно, какая-то их часть, что называется, «самораскулачились», т. е., не дожидаясь формальной процедуры, попросту распродали свое имущество или передали его в создаваемые колхозы. Но, даже учитывая подобные факты, все равно остается достаточно большое количество осужденных, которые не были «кулаками».
Анализ данных о наличии в протоколах заседаний тройки сведений о «раскулачивании» и лишении избирательных прав дает следующую картину.
Данные о лишении избирательных прав и «раскулачивании»
Ранее лишались избирательных прав, «раскулачивались»
Из них расстреляны
204 чел. (33,3 %)
85 (41,7%)
Следует заметить, что основным источником сведений для органов НКВД о том, что обвиняемый был ранее лишен избирательных прав и «раскулачен», служили справки (характеристики) райисполкомов и сельских советов, подавляющее большинство которых требует дополнительной проверки: было ли в действительности лишение прав? Подобных проверок органы НКВД, естественно, не проводили, тем более что именно они и инициировали эти справки и «характеристики». Это, впрочем, не мешало тройке приговаривать «кулаков», действительных или вымышленных, к высшей мере наказания.
Анализируя и сравнивая данные по «кулакам» в графах «социальное происхождение» и «сведения о раскулачивании и лишении избирательных прав», мы находим еще одно несоответствие по данной социальной группе осужденных в рамках исследуемого нами приказа.
В ходе реализации приказа и проведения операции в ноябре 1937 г. — марте 1938 г. бывшие «кулаки» по социальному происхождению «изымались» следующим образом:
- в ноябре 1937 г. их осуждено 212 чел. (43,2 %);
- в декабре 1937 г. - 117 чел. (23,9 %);
- в марте 1938 г. - 161 чел. (32,9 %).
Таким образом, почти половина «кулаков» по социальному происхождению была осуждена в первой половине операции, т. е. до декабря 1937 года.
733

Количество же осужденных, в отношении которых имеются сведения о «раскулачивании и лишении избирательных прав», по месяцам выглядит следующим образом:
- ноябрь 1937 г. - 120 чел. (58,9 %);
- декабрь 1937 г. - 45 чел. (22 %);
- март 1938 г. - 39 чел. (19,1 %).
Думается, что если в ноябре-декабре 1937 г. арестовывали и судили более или менее реальных «кулаков», которые в большинстве случаев ранее действительно «раскулачивались» и лишались избирательных прав, то к концу операции, в марте 1938 г., в разряд «кулаков» по социальному происхождению записывали уже и тех, кто никогда таковыми не являлся.
По социальному положению на момент ареста
Члены колхозов и совхозов
320 чел. (52,8 %)
ВМН - 102 (31,9%)
Рабочие промышленных предприятий
118 чел. (19,5%)
ВМН - 68 (57,6 %)
Служащие
62 чел. (10,2 %)
ВМН-31 (50%)
Без определенных занятий
36 чел. (5,9 %)
ВМН - 18(50%)
Единоличники и кустари
30 чел. (4,9 %)
ВМН - 17 (56,7 %)
Служители религиозного культа
18 чел. (2,9 %)
ВМН - 13 (72,2 %)
Интеллигенция (учителя, преподаватели, врачи, фельдшеры)
15 чел. (2,5 %)
ВМН - 9 (60 %)
Домохозяйки
4 чел. (0,7 %)
ВМН - 1 (25 %)
Заключенные
3 чел. (0,5 %)
ВМН-3(100%)
Таким образом, более половины осужденных (более 52 %) — рядовые колхозники и рабочие совхозов, что вполне закономерно для сельскохозяйственного края. Вместе с тем репрессии коснулись (и достаточно значительно — почти 20 % осужденных) рабочих промышленных предприятий края. Из 438 осужденных колхозников и рабочих совхозов и промышленных предприятий 356 — бывшие кулаки (81,3 %). Достаточно много, около 6 % от общего количества осужденных в рамках приказа, было «изъято» и лиц без определенных занятий, а также священнослужителей — почти 3 %. Следует заметить, что из 18 осужденных священнослужителей шестеро (33 %) были приверженцами баптистской церкви и один (5,5 %) — старообрядческой.
Сведения о социальном положении на момент ареста отсутствуют в отношении шести человек.
734

Наибольшее количество приговоров к ВМН получили представители следующих социальных групп:
— заключенные были расстреляны в 100 %;
— служители религиозного культа — в 72,2 %;
— представители интеллигенции — в 60 %;
— рабочие — в 57,6 %;
— кустари и единоличники — в 56,7 %;
— служащие и лица без определенных занятий — в 50 %.
Необходимо отметить, что все трое приговоренных к ВМН заключенных были рецидивистами и в прошлом имели судимости за особо тяжкие преступления (ст. 58 УК, а также ст. 59 — бандитизм, ст. 164 — хранение и продажа похищенного огнестрельного оружия).
На первый взгляд, более суровыми были приговоры и в отношении осужденных медицинских работников. Все четверо человек (два врача и два фельдшера), попавших в выборку, были расстреляны. Но, вероятнее всего, эти приговоры объясняются их «темным» социальным прошлым (из «кулаков», из «попов» и «сын офицера белой армии»). Хотя большое количество приговоров к ВМН среди медицинских работников подтверждается и данными АБД отдела спецдокументации: из 64 осужденных в крае в 1937-1938 гг. медработников (врачей, фельдшеров, медсестер, акушеров) были расстреляны 44 чел., или 68,8 /б1.
По мере реализации приказа были арестованы и осуждены в первую очередь лица без определенных занятий, кустари и единоличники, а затем колхозники, рабочие и служащие.
Социальное положение:
Осуждены:
в ноябре 1937 г.
в декабре 1937 г.
в марте 1938 г.
Лица без определенных занятий
58,3%
8,3%
33,3%
Кустари и единоличники
43,3%
23,3%
33,3%
Члены колхозов, совхозов
41,3%
25,6%
33,1 %
Рабочие
35,6%
22,9%
41,5%
Служащие
27,4%
30,6%
41,9%
Священники
33%
33%
33%
Данные о прежних судимостях
Всего имеются сведения о предыдущих судимостях в отношении 209 чел. (34 %), в том числе ранее были осуждены:
ОСД УАД АК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
735

По общеуголовным статьям
По ст. 58 УК РСФСР
По ст. 61 УК РСФСР (отказ от выполнения гос. повинностей)
По постановлению ЦИКиСНК СССР от 7.08.1932 г.
97 чел. (16%)
49 чел. (8 %)
48 чел. (8 %)
15 чел. (2,5%)
из них расстреляны:
30 (30,9 %)
36 (73,5 %)
18 (37,5 %)
7 (46,7 %)
Чаще других встречаются следующие общеуголовные статьи УК РСФСР (ред. 1926 г.1): ст. 59 — бандитизм, участие в массовых беспорядках; ст. 74 — хулиганство; ст. 79 — умышленное повреждение гос. имущества; ст. 101 — изготовление и сбыт спиртных напитков (самогона); ст. 109 — злоупотребление служебным положением; ст. 162 — кража чужого имущества.
Таким образом, наличие в прошлом судимости по ст. 58 УК РСФСР вело к ужесточению приговора и в семи случаях из десяти означало расстрел.
Большая часть лиц, имевших в прошлом судимости, были «изъяты» в первые месяцы проведения операции. В ноябре 1937 г. были арестованы и осуждены 46,9 % от общего количества лиц, имевших ранее судимости; в декабре 1937 г. — 25,8 % и, наконец, в марте 1938 г. - еще 27,3 %.
Данные о политическом прошлом
Всего тройкой УНКВД в рамках реализации приказа № 00447 было осуждено 136 чел. (22 %), отнесенных к категории «антисоветских элементов» (служба в белой армии, карательных отрядах, участие в контрреволюционных бандах и крестьянских восстаниях, принадлежность к оппозиционным политическим партиям). В том числе:
Служили в белой армии (упоминаются армии Колчака, Петлюры)
49 чел. (8 %)
ВМН-31 (63,3 %)
Служили в карательных отрядах или активно сотрудничали с карателями (чаще других упоминаются «отряды голубых улан атамана Анненкова»2)
24 чел. (3,9 %)
ВМН - 19 (79,2 %)
Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений правительства РСФСР (на 1 марта 1940 г.). Т. 9. М., 1941.
Белогвардейские карательные отряды, возглавляемые Анненковым Б. В. Анненков Б. В. (1889-1927) — из дворян Киевской губернии, в 1918 г. сформировал в Омске «партизанскую» антисоветскую дивизию, оперировавшую в Казахстане и Западной Сибири, был произведен Колчаком в генералы и назначен командующим Отдельной Семиреченской армией.
736

Окончание табл.
Служили в царской армии
21 чел. (3,4 %)
ВМН - 10 (47,6 %)
Состояли в бандах (упоминаются банды Плотникова, Каракулькина, Антонова, Рогова)
20 чел. (3,3 %)
ВМН - 15 (75 %)
Участвовали в крестьянских, кулацких выступлениях (Сорокинский мятеж1, Добытинское восстание2 и др.)
Пчел. (1,8 %)
ВМН - 7 (63,6 %)
Состояли в партиях:
ВКП(б)
20 чел. (3,3 %)
ВМН - 10 (50 %)
Эсеров
12 чел. (2 %)
ВМН - 12(100 %)
Анархистов
1чел. (0,16%)
ВМН - 1 (100 %)
Таким образом, учитывая политическое прошлое обвиняемых, тройка при УНКВД по Алтайскому краю вынесла приговоры к ВМН прежде всего членам оппозиционных партий (бывшие эсеры, анархисты — расстреляны все 100 %), затем бывшим карателям и членам банд (расстреляно более 70 %), участникам кулацких и крестьянских выступлений и тем, кто служил в белой армии (расстреляны более 60 %), и, наконец, бывшим военнослужащим царской армии (расстреляны более 47 %).
В рамках реализации приказа в крае было осуждено сравнительно небольшое количество членов ВКП(б) — 3,3 % от общего количества осужденных тройкой, попавших в выборку. Согласно статистическим данным, приведенным в «Ленинградском мартирологе», число членов ВКП(б) составляло в среднем 12,6 % от общего количества расстрелянных в Ленинградской области в 1937-1938 гг.3 Такая разница легко объясняется тем, что в сельскохозяйственных краях и областях процент членов ВКП(б) был традиционно ниже, чем в развитых промышленных регионах.
1 Сорокинский «кулацкий» мятеж против советской власти вспыхнул в январе 1921 г. в с. Сорокино Барнаульского уезда Алтайской губернии, когда группа мятежников казнила большую группу членов коммуны «Заря коммунизма». В мятеже приняли участие около 5 тыс. чел. Подавлен в феврале 1921 г.
о
Крестьянское восстание в марте 1930 г., возникшее в Усть-Пристанском районе Бийского округа Сибкрая и вызванное раскулачиванием и насильственной коллективизацией. Возглавил восстание Добытин Ф. Г., член ВКП(б), с января 1930 г. уполномоченный ОГПУ по Усть-Пристанскому району. Всего по делу о «Добытинском восстании» было арестовано 168 чел.
3 Ленинградский мартиролог. 1937-1938. Т. 3-5. С. 587, 687, 640.
737

По мере проведения операции «изъятие» велось следующим образом:

Осуждены:
в ноябре 1937 г.
в декабре 1937 г.
в марте 1938 г.
Участники крестьянских, кулацких восстаний
72,7%
9,1 %
18,2%
Бывшие каратели
41,7%
16,7%
41,6%
Военнослужащие белой армии
40,8%
30,6%
28,6%
Члены банд
40%
10%
50%
Военнослужащие царской армии
23,8%
28,6%
47,6%
Члены ВКП(б)
10%
35%
55%
Эсеры
-
25%
75%
Анархисты
-
100%
-
Обвинение, предъявленное при аресте
Участие в к.-р. организации, ставящей целью вооруженное свержение существующего строя (п.п. 2, 11 ст. 58 УК)
430 чел. (70,3 %)
Антисоветская и к.-р. агитация (п. 10 ст. 58 УК)
155 чел. (25,3%)
Проведение к.-р. деятельности, направленной на подрыв гос. промышленности (вредительство) (п. 7 ст. 58 УК)
11 чел. (1,8 %)
Разрушение, повреждение с к.-р. целью государственного имущества (диверсионная деятельность) (п. 9 ст. 58 УК)
Пчел. (1,8 %)
Шпионаж в пользу иностранного государства (п. 6 ст. 58 УК)
3 чел. (0,5 %)
К.-р. саботаж (п. 14 ст. 58 УК)
2 чел. (0,3 %)
Наиболее распространенным обвинением при аресте было участие в к.-р. организации и (или) проведение антисоветской агитации. Обвинение в проведении вредительско-диверсионной деятельности при аресте было предъявлено весьма небольшой части арестованных (1,8%). При вынесении же приговора тройкой более чем половине арестованных за участие в к.-р. организации или проведение антисоветской агитации было предъявлено дополнительное обвинение в проведении разного рода вредительской и диверсионной деятельности — 348 чел. (57 % от общего числа осужденных тройкой). Возможно, это в какой-то мере связано с недостаточностью обвинительного материала, например, в участии в контрреволюционной организации. Найти же какие-то недостатки или упущения в работе можно практически у любого работника и затем эти недостатки и упущения отнести к «вредительской» или «диверсионной» деятельности.
738

Сроки рассмотрения дел тройкой и вынесения приговоров
Была проанализирована информация о сроках рассмотрения дел, т. е. времени между датами арестов обвиняемых и датами вынесения приговоров тройкой УНКВД.
Сроки рассмотрения дел тройкой УНКВД:
1-10 дней
11-20 дней
21-30 дней
31-40 дней
41-50 дней
51-60 дней
Более 2-х месяцев
97 (15,8%)
225 (36,8 %)
128 (20,9 %)
77 (12,6 %)
24 (3,9 %)
5
(0,8 %)
56 (9,2 %)
Минимальные сроки рассмотрения дел от 1 до 10 дней были характерны в ноябре-декабре 1937 г. На этот период выпадают и самые короткие сроки рассмотрения дел тройкой: два дела были рассмотрены в течение четырех дней, одно — за три дня и одно — в течение одного дня. В декабре 1937 г. было вынесено и максимальное количество приговоров к ВМН.
Самыми «напряженными» для тройки УНКВД по Алтайскому краю стали дни 8 декабря 1937 г. и 14 марта 1938 г., когда в один день было вынесено более тысячи приговоров.
Статистика дат арестов в рассматриваемый период, по протоколам заседаний тройки УНКВД, выглядит следующим образом:
Март-июнь 1937 г.
4 чел. (0,6 %)
Июль 1937 г.
21(3,4 %)
Август 1937 г.
15(2,5 %)
Сентябрь 1937 г.
31 (5,1 %)
Октябрь 1937 г.
54 (8,8 %)
Ноябрь 1937 г.
219(35,8 %)
Декабрь 1937 г.
62(10,1 %)
Январь 1938 г.
46 (7,5 %)
Февраль 1938 г.
147 (24%)
Март 1938 г.
13(2,1 %)
Всего:
612(100%)
Пик арестов в крае по исследованным протоколам приходится на ноябрь 1937 г. и февраль 1938 г.
Массовые аресты в крае начались уже в конце июля 1937 г. Согласно автоматизированной базе данных ОСД УАД АК статистика арестов в июле 1937 г. — марте 1938 г. в Алтайском крае выглядит следующим образом:
739

Всего были арестованы 16 090 чел., из них в:
- июле 1937 г. - 3 ООО (18,6 %),
- августе 1937 г. - 932,
- сентябре 1937 г. — 1 516,
- октябре 1937 г. - 1 106,
- ноябре 1937 г. - 4 042 (31 %),
- декабре 1937 г. - 1 369,
- январе 1938 г. - 1 632,
- феврале 1938 г. - 2 178 (16,6 %),
- 1-15 марта 1938 г. -315.
Таким образом, пик арестов в крае приходится на июль, ноябрь 1937 г. и февраль 1938 г.1 Однако следует иметь в виду, что какую-то часть арестованных в крае в июле 1937 г. составляли члены РОВС (определение точных цифр арестованных и осужденных в крае членов контрреволюционной организации РОВС требует дополнительного самостоятельного исследования).
По мере наказания
Приговорены к:
вмн
10 годам лишения свободы
8 годам лишения свободы
5 годам лишения свободы
направлению в трудколонию без указания срока
265 чел. (43,3 %)
228 чел. (37,3 %)
86 чел. (14,1 %)
32 чел. (5,2 %)
1 чел. (0,16%)
Приказ НКВД СССР № 00447 делил всех репрессируемых «кулаков, уголовников и др. антисоветский элемент» на две категории и предусматривал две меры наказания — расстрел и лишение свободы на срок от 8 до 10 лет. Вместе с тем тройка при УНКВД по Алтайскому краю приговорила 32 чел. (из попавших в выборку) к пяти годам лишения свободы и одного — к заключению в трудколонию без указания срока. Все эти приговоры были вынесены в ноябре (5 чел.) и декабре (27 чел.) 1937 года.
Особо «снисходительными» члены тройки были на заседаниях 8, 9 и 10 декабря 1937 г., когда приговорили к 5 годам лишения свободы 27 осужденных. 10 декабря 1937 г. вообще не было вынесено ни одного приговора к ВМН, да и рассмотрели в этот день всего 12 дел, из которых по восьми вынесли приговор о лишении свободы на 5 лет.
ОСД УАД АК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
740

Сложно сказать, откуда взялась такая мягкость в приговорах. Возможно, к тому времени уже были выполнены все доведенные Москвой лимиты. А возможно, сыграл свою роль тот факт, что большинство из осужденных к 5 годам заключения практически не имели «темного» прошлого и только половина из них происходили «из кулаков». Единственному же осужденному к направлению в трудколонию едва исполнилось 16 лет, он работал трактористом в колхозе, правда, отец его был беглым «кулаком».
Сроки исполнения приговоров к ВМН
Всего по приговору тройки УНКВД за интересующий нас период были расстреляны 265 чел. Сроки приведения приговоров в исполнение весьма различны:
В течение 15-30 дней
В течение 11-14 дней
В течение 8-10 дней
В течение 1-7 дней
Нет сведений о времени
исполнения приговора
108 чел. (40,8 %)
31 чел. (11,7 %)
67 чел. (25,3 %)
21 чел. (7,9 %)
38 чел. (14,3 %)
В ноябре 1937 г. приговоры тройки исполнялись в большинстве случаев в течение 10 дней (в 41,8 % случаев), в декабре 1937 г. — в течение 20-30 дней (54,3 %), в марте 1938 г. — также в течение 20-30 дней (42,2 %).
Признание обвиняемыми своей вины
Подавляющее число обвиняемых в ходе следствия свою вину признали полностью — 584 чел. (95,4 %), что говорит о том, что следственные органы УНКВД по Алтайскому краю, вероятно, ставили своей целью непременное получение в ходе следствия признательных показаний обвиняемых, а отсюда — широко и часто применяемые в крае пытки арестованных (методы получения признательных показаний достаточно полно описал в своих работах алтайский краевед В. Ф. Гришаев1).
Свою вину не признали — 18 чел. (2,9 %). Признали вину частично — 10 чел. (1,6 %).
Вместе с тем ситуация с признательными показаниями обвиняемых в разных регионах бывшего СССР была различной. Основыва-
Гришаев В. Ф. Реабилитированы посмертно. Барнаул, 1995; Он же. Невинно убиенные. К истории сталинских репрессий православного духовенства на Алтае. Барнаул, 2004.
741

ясь на архивных данных, составители сборника документов «Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД» отмечают, что «в Мордовской АССР 96 % прошедших через тройку советских граждан не дали признательных показаний о своей вредительской деятельности»1, что вызывало нарекания со стороны руководства НКВД СССР.
Среди не признавших вину осужденных жителей края есть рабочие, колхозники, служащие, один заключенный (судился ранее по ст. 59 УК), а также 59-летний технический директор Алтметаллзаво-да М. А. Решетников.
Заключение
Обобщая все вышеизложенное, можно сделать следующие основные выводы.
Подготовка к проведению операции по приказу № 00447 в Алтайском крае началась еще в июле 1937 г., вероятно, сразу после проведения 25 июля в Новосибирске совещания УНКВД по Западно-Сибирскому краю, на котором его руководитель С. Н. Миронов рекомендовал сразу же провести аресты в больших масштабах, чтобы иметь «резерв» при распределении по категориям2. Всего в июле 1937 г. в крае были арестованы более 3 ООО чел., а в последние семь дней месяца, 25-31 июля — более 2 500 чел.3 Даже если учитывать, что какой-то процент этих арестов приходился на членов РОВС, все же думается, что основное их количество составили арестованные в рамках приказа НКВД № 00447.
С начала операции в августе 1937 г. и до образования Алтайского края (образован постановлением ЦИК СССР от 28 сентября 1937 г. в результате разделения Западно-Сибирского края на Алтайский край и Новосибирскую область4) и создания в октябре 1937 г. тройки при УНКВД по Алтайскому краю дела в отношении жителей края рассматривались тройкой при УНКВД по Западно-Сибирскому краю, которая в период с 5 августа по 29 октября 1937 г. осудила 3 640
Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937-1938 / под ред. А. Н. Яковлева; сост. В. Н. Хаустов, В. П. Наумов, Н. С. Плотникова. М, 2004. С. 657, прим. 74.
о
Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». С. 24.
о
' ОСД УАД АК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных но политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
4 Справочник административно-территориальных изменений на Алтае. 1917— 1980. Барнаул, 1987. С. 19.
742

жителей края, из них 2 198 — к расстрелу (60,4 %)'. Правда, следует иметь в виду, что какую-то часть этих осужденных составляют члены «эсеровско-ровсовского заговора».
В период с 30 октября 1937 г. по 15 марта 1938 г. тройка заседала 28 раз, было рассмотрено и утверждено 490 протоколов, осуждено 14 876 чел., из них 6 766 — к расстрелу, т. е. 45,5 %.
В соответствии с приказом № 00447 в первую очередь были рассмотрены дела и вынесены приговоры в отношении осужденных по первой категории, т. е. «наиболее враждебных элементов», и в период 30 октября — начало ноября 1937 г. приговоры к ВМН составляли в среднем порядка 71 %. В целом наибольшее число вынесенных тройкой смертных приговоров, самые короткие сроки рассмотрения дел и приведения приговоров в исполнение приходятся на ноябрь-декабрь 1937 г. Самыми же напряженными для тройки стали дни 8 декабря 1937 г. и 14 марта 1938 г., когда было вынесено соответственно 1 285 и 1 320 приговоров, что, впрочем, вполне объяснимо: тройка торопилась отчитаться перед Москвой о выполнении планов и заданий.
Анализ социальных групп осужденных по приказу № 00447, говорит о том, что жертвами приказа стали прежде всего не элита советского общества, не интеллигенция и не руководители, а самые что ни на есть рядовые граждане — члены колхозов и совхозов (52,8 %) и рабочие промышленных предприятий (19,5 %), из которых более 62 % были малограмотными или неграмотными. Вполне очевидна также «кулацкая» направленность приказа в крае: более 80 % осужденных тройкой в ходе проведения операции были отнесены к «кулакам».
При вынесении приговоров и определении меры наказания тройкой учитывались такие факторы, как национальность, социальное происхождение, политическое прошлое обвиняемого (служба в белой армии, участие в крестьянских выступлениях, членство в оппозиционных партиях), наличие у него в прошлом судимостей, а также возраст. Наиболее суровые приговоры ожидали:
— представителей нетитульных для России национальностей или «инонационалов» (в среднем расстреляны более 82 %);
— имеющих «темное» социальное прошлое — дворяне, помещики, священнослужители (в среднем расстреляны 96 %);
— ранее судимых за контрреволюционные преступления (расстреляны более 73 %);
— бывших карателей, бандитов и военнослужащих белой армии (в среднем расстреляны более 72 %), а также членов партий эсеров и анархистов (расстреляны 100 %);
— лиц в возрасте старше 61 года (расстреляны 71 %).
ОСД УАД АК. Автоматизированная база данных «Учет граждан, осужденных по политическим мотивам (ст. 58 УК РСФСР)».
743

В ходе проведения операции в крае изъяли прежде всего (октябрь-начало декабря 1937 г.) «инонационалов» и уроженцев других государств (более 80 %), бывших участников крестьянских и кулацких выступлений (более 72 %), ранее судимых (более 72 %), бывших дворян, военнослужащих, купцов и торговцев (более 70 %), а также лиц без определенных занятий (более 58 %).
В целом в процессе проведения операции алтайские чекисты точно и четко следовали указаниям Москвы и приказу НКВД. Однако реализация приказа в Алтайском крае имела и свои особенности. Это прежде всего большой процент осужденных «кулаков» (более 80 %), а также обвиненных тройкой во вредительской и диверсионной деятельности в сельском хозяйстве края. Операция по приказу № 00447 в крае в ходе ее проведения все больше становилась борьбой с «вредительством». Большинству обвиняемых (более 70 %) при аресте было предъявлено обвинение в участии в контрреволюционной организации и проведении антисоветской (контрреволюционной) агитации. В обвинительных же заключениях при вынесении приговора тройкой все большему числу обвиняемых начинает вменяться в вину проведение вредительской и диверсионной деятельности. Причем если в октябре-ноябре 1937 г. это составляло порядка 39,8 %, в декабре 1937 г. — 51,9 %, то в марте 1938 г. — уже 78,1 %. Возможно, это было в какой-то мере связано с недостаточностью обвинительного материала, например, в участии в контрреволюционной организации.
В ходе следственных мероприятий, проводимых в рамках приказа УНКВД по Алтайскому краю, только 4,5 % обвиняемых либо совсем не признали своей вины, либо признали ее частично. Более 95 % обвиняемых свою вину «признали», что говорит о соответствующих методах ведения следствия алтайскими чекистами, целью которых было непременное получение признательных показаний обвиняемых.
К особенностям проведения операции по приказу № 00447 в Алтайском крае следует отнести и проведение ее параллельно с другой крупной операцией, а именно по делу контрреволюционной эсеров-ско-монархической организации «РОВС». Необходимы, видимо, дополнительные исследования по материалам протоколов заседаний тройки УНКВД по Алтайскому краю и архивно-следственных дел с целью более четкого разделения этих двух операций и определения числа осужденных по ним жителей края. Сегодня с уверенностью можно сказать, что в период работы алтайской тройки с 30 октября 1937 г. по 15 марта 1938 г. «ровсовцы» шли в рамках общих лимитов «кулацкой операции».
На вопрос о потерях населения Алтайского края в результате проведения операции по приказу № 00447 ответ на сегодняшний день, к сожалению, может быть дан весьма и весьма приблизительный. Это обусловлено тем, что цифры всесоюзной переписи населения 1937 г.,
744

во-первых, были изначально значительно скорректированы и не отражают действительной численности населения на тот период; во-вторых, эти цифры касаются населения всего Западно-Сибирского края, и определение численности жителей, проживавших в населенных пунктах, которые в сентябре 1937 г. вошли в состав вновь созданного Алтайского края, требует опять-таки дополнительных исследований. Если сравнивать численность населения Алтайского края по результатам всесоюзной переписи населения 1939 г. (1 174 501 чел. мужского населения1) с количеством осужденных тройкой УНКВД Алтайского края в октябре 1937 г. — марте 1938 г. (И 909 мужчин), то потери мужского населения, вызванные репрессиями, составляют порядка 1,01 %. Если же учитывать тот факт, что цифры и этой переписи были в свое время скорректированы и, например, В. Б. Жиромская оценивает численность мужского населения на начало 1939 г. в 1 133 600 чел.2, то в этом случае процент потерь мужского населения в исследуемый период составляет порядка 1,05 %.
Всесоюзная перепись населения 1939. Основные итоги. СПб., 1999. С. 20. 2 Жиромская В. Б. Демографическая история России в 1930-е годы. М., 2001. С. 53.

С. А. Папков (Новосибирск) СТАТИСТИКА ПРИГОВОРОВ ТРОЙКИ УНКВД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО КРАЯ -НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ
Тройка УНКВД по Запсибкраю (ЗСК) была образована по постановлению Политбюро ЦК ВКП(б) от 28 июня 1937 г.1 В ее первый состав входили: начальник УНКВД ЗСК С. Н. Миронов, секретарь крайкома ВКП(б) Р. И. Эйхе и краевой прокурор И. И. Барков. С августа 1937 г. председателем тройки был старший майор госбезопасности Г. Ф. Горбач, который вместе со своим заместителем И. А. Мальцевым являлся наиболее постоянным ее членом на протяжении всей массовой операции. Ввиду того что тройка ЗСК возникла на основе особого решения Политбюро, т. е. до появления приказа № 00447 и общесоюзных лимитов, ее деятельность приобрела ряд специфических черт. Основное отличие этой тройки состояло в том, что план уничтожения «кулацко-уголовных элементов» для нее был дополнен планом уничтожения в регионе «ровсовского подполья» — целенаправленной и полномасштабной чистки бывших участников Белого движения, служащих старого госаппарата, членов различных партий, служителей религиозного культа и т. д. Именно с операции по «делу РОВС» началась деятельность тройки ЗСК. «Ровсовская» составляющая предопределила особую форму учета и отчетности тройки в ходе всей массовой операции. Данные о приговорах «по делу РОВС» в органах НКВД учитывались отдельной строкой, как дополнение к статистике приговоров по приказу № 004472. Кроме того, для операции «по линии РОВС» Политбюро первоначально выделило отдельный лимит на репрессирование по первой категории (расстрел) 10 800 чел.3,
1 Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание: Документы и материалы. Т. 5. Кн. 1. М., 2004. С. 258.
2 В частности сводка ГУГБ НКВД СССР от 1 января 1938 г. «Об арестованных и осужденных на основании оперприказа НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 г.» совершенно определенно разделяет статистику самого приказа и статистику «по РОВС», полученную из Западной Сибири. В ней говорится: «Всего на 1 января 1938 г. осуждено — 555 362 чел. Кроме того, осуждено УНКВД Новосибирской обл. и Алтайского края по контрреволюционной организации "РОВС" — 22 108 чел.» (см.: Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 1. С. 387).
3 О лимите в операции РОВС для Западно-Сибирского края сообщал начальник УНКВД по ЗСК С. Н. Миронов на оперативном совещании в Новосибирске 25 июля 1937 г., а также зам. начальника УНКВД по ЗСК А. И. Мальцев в октябре 1937 г. (см.: Боль людская. Книга памяти томичей, репрессированных в 30-40-е и начале 50-х / сост. В. Н. Уйманов. Т. 5. Томск, 1999. С. 110-111; Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. М., 2003. С. 83; Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 1. С. 377).
746

но реально операция стала проводиться вне рамок каких-либо лимитов1.
Все протоколы тройки ЗСК—НСО делятся на четыре основные категории в соответствии с литерным обозначением (см. табл. 3): к — «кулаки», у — «уголовные элементы», без буквы — к ним относятся протоколы по «делу РОВС» и другим крупным «организациям», таким, как «ТКП», «монархо-эсеровская», «кадетско-монархическая», «Союз спасения России», мусульманская и др. К безлитерным относятся также многочисленные протоколы с приговорами в отношении заключенных Сиблага. Отдельную — четвертую — категорию представляют протоколы с литерой «л» — очевидно, «линейные» («национальная операция»), которые характерны только для второй половины 1938 г. «Ровсовские» протоколы наиболее часто фигурируют до середины октября 1937 г., в период деятельности тройки ЗСК. В последующие месяцы упоминание собственно «дела РОВС» имеет меньшую периодичность. Сравнение конкретного содержания литерных и безлитерных протоколов позволяет установить определенную логику НКВД, по которой группы арестованных распределялись по разным литерным потокам. В то же время эта логика выдерживается недостаточно строго, что, вероятно, было связано с возможностями местных УНКВД проявлять собственную инициативу. В протоколах «к», «у» и безлитерных часто переплетаются однородные социальные группы; некоторые группы привязаны к соответствующей литере явно искусственно. Так, например, в протоколы категории «к» («кулаки») включены томские ссыльные дашнаки (№51/2-к от 25.10.1937) и «контрреволюционная нелегальная национал-социалистская организация, созданная германскими разведывательными органами» (№ 79/11-к от 07.12.1937). В отличие от них, «вредительская мусульманская организация Гаскери-Уешма» проходит по безлитерному протоколу (№ 80/17 от 08.12.1937).
Протокол № 1 тройки ЗСК датирован 9 июля 1937 г. В этот день были утверждены первые приговоры в отношении 157 чел. — членов так называемой монархическо-эсеровской организации (РОВС) из бывших офицеров (подполковника И. П. Максимова, штабс-капитана К. Л. Логинова, штабс-капитана князя А. А. Гагарина и др.). В течение месяца тройка интенсивно выносила массовые приговоры, в среднем по 50 чел. за одно заседание, и к 1 августа 1937 г. общее число приговоренных составило 980 человек.
В современной литературе уже получили некоторую оценку статистические сведения о результатах заседаний тройки ЗСК за первые три месяца2. Опубликованные факты свидетельствуют о том, что
О масштабах безлимитного осуждения «ровсовцев» тройкой в Западной Сибири пишут Н. Г. Охотин и А. Б. Рогинский в примечаниях к сборнику документов «Трагедия советской деревни» (Т. 5. Кн. 1. С. 597). 2
См.: Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». С. 105-106; Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 1. С. 378-381; Папков С. А. «Мы исторически созданы для
747

к 5 октября 1937 г. в ходе массовой операции в крае было арестовано 25 413 чел.; из них осуждено тройкой 19 421 чел., в том числе 12 876 приговорены к расстрелу, 3 204 — к 10 годам лишения свободы, 2 889 — к 8 годам, 452 — к 5 годам. В данной публикации представлена картина карательной деятельности тройки до полного прекращения процедуры вынесения приговоров по «кулацкой операции», т. е. до 2 ноября 1938 г. Содержание основной таблицы 3 характеризует планомерную и какую-то необычайно кропотливую «работу», проводившуюся в недрах НКВД по отбору и систематизации жертв. Некоторые протоколы методично решают судьбу сразу 150 или 200 чел.; другие посвящены всего одному или двум-трем арестованным. Как показывает статистика приговоров, до конца ноября 1937 г. темпы массовой операции в Западной Сибири (НСО) с участием тройки УНКВД имели равномерную динамику — примерно по 6 500 осужденных в месяц. Но с декабря 1937 г. положение кардинально изменилось ввиду того, что руководство НКВД планировало завершить кампанию по приказу № 00447. Масштабы «работы» тройки в этот месяц значительно возрастают; цифры отдельных протоколов приобретают беспрецедентный характер: только за один день — 25 декабря — были утверждены приговоры в отношении 1 359 чел., из которых 1 313 чел. подлежали расстрелу. А 28 декабря активность тройки вылилась просто в фантастические формы: в течение этого дня были утверждены приговоры в отношении 2 021 чел., из них 1 687 чел. — к расстрелу. Общий же результат последнего месяца 1937 г. составил 9 520 осужденных, из них — 8 245 чел. приговорены к ВМН.
С протокола № 45 от 13 октября 1937 г. тройка ЗСК стала именоваться тройкой по Новосибирской области (в связи с упразднением края и образованием области). Тем не менее новый ее статус повлек за собой незначительные перемены. Хотя тройка переориентировалась на более узкую территорию, но продолжала действовать в том же составе (Мальцев, Эйхе, Барков) и с прежней интенсивностью, не прерывая нумерации своих протоколов. В последующие месяцы, вплоть до 29 декабря 1937 г., в названии тройки не было полной определенности: она именовалась то «тройкой по НСО», то «тройкой по ЗСК», в одном случае — даже «тройкой УНКВД Западно-Сибирской области». Со второй половины октября 1937 г. часть материалов бывшей тройки УНКВД ЗСК (выделившихся районов) начала поступать в новое управление НКВД Алтайского края, а 30 октября состоялось первое заседание «алтайской» тройки.
борьбы с классовым врагом...» Кампания террора 1937 г. в Западной Сибири // Книга памяти жертв политических репрессий в Новосибирской области. Вып. 1. Новосибирск, 2005. С. 429-432.
748

До 13 апреля 1938 г. (протокол № 115/1-к) тройка НСО действовала как «кулацкая», а с 19 сентября 1938 г.1 — исключительно как «национальная», т. е. обслуживала «операцию по национальным группам». За это время состав тройки полностью сменился: вместо Миронова и Эйхе ее членами стали Горбач, Мальцев и секретарь Новосибирского обкома ВКП(б) И. И. Алексеев. 14 марта 1938 г. член тройки прокурор Барков был арестован, а спустя месяц покончил с собой в ходе чекистского следствия, выбросившись из окна четвертого этажа. Вместо него в состав тройки вошел облпрокурор И. Д. Новиков. Но осенью 1938 г. Новиков тоже вынужден был покончить с собой (застрелился). В качестве временных членов областной тройки в 1938 г. фигурировали также прокуроры Старостенко и А. В. Захаров, заместители начальника УНКВД НСО А. С. Ровинский и Н. X. Ме-лехин (застрелился в апреле 1939 г.).
Располагая полными и детализированными данными деятельности тройки УНКВД ЗСК — НСО до сентября 1938 г. (см. табл. 3), мы имеем возможность проследить особенности каждой фазы «кулацкой операции», включая также «дело РОВС».
Таблица 1*
Статистика приговоров тройки УНКВД ЗСК — НСО по месяцам 1937-1938 гг.
Месяц и год
Всего осуждено тройкой 3CK-HCO
В том числе приговорено к ВМН (I категория)
Процент приговоренных кВМН
октябрь (с 07.10.37)
6 572
2 804
42,7
ноябрь 1937 г.
6 494
2 044
31,5
декабрь 1937 г.
9 520
8 245
86,6
январь 1938 г.
972
914
94,0
февраль 1938 г.
2 231
2 052
92,0
март 1938 г.
3 915
3 610
92,2
апрель 1938 г.
53
51
96,2
август 1938 г.
38
35
92,1
сентябрь 1938 г.
46
43
93,5
Всего
на 8 сентября 1938 г.
29 841
19 798
66,3
Составлена по статистическим данным табл. 3.
Один протокол серии «к» на 46 чел., датированный совершенно неопределенно — между датами 8 сентября и 2 ноября 1938 г., существа дела не меняет. Он — лишь исключение из правила. Именно его необычная датировка и небольшое (относительно других протоколов) количество жертв подтверждают, что основной массив «кулацких дел» закончился в апреле 1938-го, правильнее сказать, даже в марте.
749

Таким образом, декабрь 1937 г. оказался апогеем «кулацкой операции». На этой стадии произошло не только резкое увеличение общего числа приговоренных жертв, но и резкое ужесточение в применении расстрелов — с 31,5 % в ноябре до 86,6 % в декабре. В январе 1938 г. в деятельности тройки НСО происходит спад активности почти в 10 раз. Лихорадка в рассмотрении дел и вынесении приговоров прекращается. Однако тенденция к наибольшему применению расстрелов закрепляется еще прочнее: к смерти приговариваются теперь почти все фигуранты, попавшие на тройку.
О совокупных результатах деятельности тройки ЗСК — Новосибирской области за 1937 г. можно составить полное представление на основе ранее опубликованных данных (с 9 июля по 5 октября 1937 г.) и материалов помещаемой ниже табл. 3 (с 7 октября по 29 декабря 1937 г.). Сложение этих данных дает следующий итог: всего за 1937 г. тройкой УНКВД ЗСК-НСО были вынесены приговоры в отношении 42 834 чел. Из них осуждено 42 725, в том числе приговорено к ВМН - 26 772 человека.
Таким образом, в нашем распоряжении имеется две группы источников, которые мы можем сопоставить в оценке последствий массовой операции: это официальная сводка № 29 ГУГБ НКВД СССР об итогах исполнения приказа № 004471 и первичная статистика, в которую входят развернутые (по районам) данные об итогах заседаний тройки УНКВД ЗСК с 9 июля по 5 октября 1937 г.2 вместе с данными табл. 3 (с 7 октября по 29 декабря 1937 г.). Сравнивая эти источники по двум основным видам операции на 1 января 1938 г., получим следующий итог:
Итоги сопоставления официальных данных НКВД СССР и первичной статистики тройки УНКВД ЗСК - НСО о результатах массовой операции за 1937 год
Таблица 2
Осуждено в 1937 г.
Источник информации
по «линии РОВС» (включая Сиблаг) по «кулацкой операции» («кулаки» и «уголовники»)
Всего
Центральная сводка НКВД СССР № 29
44 670
23 307*
21358
Первичная статистика тройки УНКВД ЗСК-НСО
42 725
21 018
21 707
См.: Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 1. С. 387-393. 2 Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 1. С. 378-381; Книга памяти жертв политических репрессий в Новосибирской области. С. 429-432.
750

* Данные учитывают осужденных по ЗСК-НСО и Алтайскому краю вместе. Они получены путем суммирования всех осужденных тройкой ЗСК (до 13 октября), а также тройками НСО и Алтайского края, а затем вычета из них жертв по «линии кулаков и уголовников» Алтайского края, что дало в итоге некоторое несовпадение общей суммы — всего на 5 чел.
Табл. 2 показывает, что несовпадение первичного учета с данными центральной сводки составляет: по РОВС — минус 2 289 чел.; по «кулакам» — плюс 349 чел. Что касается суммарной численности осужденных, то здесь несовпадение достигает величины в 1 945 чел. Возникновение расхождений в цифрах, очевидно, следует объяснять не погрешностями учета с какой-либо стороны, а расхождениями в самих способах учета. Это расхождение обнаруживается прежде всего в учете основных категорий осужденных. Так, если обратиться к данным центральной сводки, можно увидеть, что все жертвы операции № 00447 распределялись на три категории: «бывшие кулаки», «уголовники» и «другой к. р. элемент». Отдельно к ним добавлялись еще две большие группы — по «делу РОВС» и «Сиблаг». Точно такой же способ учета осужденных тройкой присутствует и в раннем отчете УНКВД ЗСК — на 5 октября 1937 г.1, с той лишь разницей, что «другой к. р. элемент» именуется в нем как «прочие». Численность этих «прочих» на 5 октября 1937 г. составляет 8,6 % от общего числа осужденных тройкой, а на 1 января 1938 г. — 3,4 % (1 524 чел.). Но кто причислялся к этой группе? В общей массе протоколов тройки обнаруживается лишь один из них, ясно определяющий категорию «прочих», но он относится к 1938 г. Это — протокол № 117/1-проч. от 22 августа 1938 г., по которому проходит 38 священнослужителей — «участников церковно-монархической организации». Однако в протоколах 1937 г., вошедших в табл. 3, нет учета такой дополнительной категории.
Стоит иметь в виду и то, что первичные материалы (протоколы) представляют собой вторые и третьи экземпляры. В них встречается немало исправлений в сопроводительных сводных табличках. Существуют и такие протоколы, которые остались незаверенными, а также не имеющие никакой нумерации, что ясно подчеркивает их значение как чернового рабочего материала2.
1 Трагедия советской деревни. Т. 5. Кн. 1. С. 378-381.
2 С большой долей уверенности можно считать, что первые экземпляры протоколов местных троек в обязательном порядке высылались в НКВД СССР и служили своего рода средством контроля за проведением каждой операции, а также способом проверки итоговой отчетности управлений НКВД. Остальные экземпляры (вторые и третьи, которые в настоящее время хранятся в региональных архивах) представляли собой внутренний материал самих УНКВД, который подвергался разного рода исправлениям и уточнениям. По крайней мере, именно таким являлется материал тройки УНКВД ЗСК — Новосибирской области.
751

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.