вторник, 6 марта 2012 г.

Сталинизм в советской провинции 1937-1938 гг. Массовая операция на основе приказа №00447 15/20

Во взаимоотношениях партийных комитетов с отделами НКВД наблюдалось резкое снижение авторитета бывшей партийной элиты. Формально начальник отдела НКВД находился под партийным контролем: так, например, в 1937 г. начальник городского отдела НКВД г. Перми входил в номенклатуру горкома ВКП(б)1. В номенклатуре Молотовского горкома ВКП(б) за 1940 г. этой должностной единицы уже нет: она перешла в номенклатуру обкома ВКП(б). Однако фактически дело обстояло прямо противоположным образом: с начала 1937 г. каждый партийный руководитель являлся объектом неослабного контроля и манипулирования со стороны этих органов. Была узаконена практика обязательного получения партийными органами справок из НКВД на всех назначаемых руководящих работников. Все материалы следствия находились исключительно в руках органов НКВД, а на долю партийных секретарей оставалось только визирование представлений на аресты и приговоров. Так, в течение некоторого времени после ареста первого секретаря Ворошиловского горкома ВКГТ(б) Павловского подписывал протоколы заседаний пленумов и вел сами заседания начальник городского отдела НКВД Шейнкман.
Основным источником анализа стала переписка партийных органов (горкомов, райкомов ВКП(б)) и соответствующих отделов НКВД. Особенное внимание было обращено на разнообразные списки, отправляемые горкомами и райкомами в отделы НКВД.
Переписка велась по следующим направлениям. Исходящие из ГК и РК: отсылка сообщений, содержащих компрометирующие сведения на членов партии, запросы о проверке на наличие компромата, ответы на запросы из НКВД по исключению из ВКП(б) — отправка выписок из протоколов с соответствующим решением, посылка списков исключенных из партии с указанием причины и даты исключения. Входящие из НКВД: запросы на документацию о членах партии, сообщения об арестованных членах ВКП(б), сведения о намечаемых (курсив мой. — А. К.) к аресту лицах, прочие сведения (сводки о движении преступности, о заболеваемости, о состоянии хлебной торговли, об авариях и др.). Кроме того, в переписке Ворошиловского горкома ВКП(б) с отделом НКВД была найдена служебная переписка между отделениями городского отдела НКВД.
Наиболее активную переписку партийные органы и отделы НКВД вели в городах Перми и Молотове, Ворошиловском районе, Коми-Пермяцком округе. Прослеживается четкая зависимость: чем интенсивнее аресты — тем обширнее переписка.
Однако переписка местных партийных органов с отделом НКВД по вопросам оперативной работы НКВД с начала массовой операции
См., например: Номенклатура Пермского горкома ВКП(б) // ГОПАПО Ф 1 Оп. 1.Д. 1674. Л. 530-535.
666

была прекращена. В переписке отделов НКВД с соответствующими партийными органами было найдено всего несколько документов, характеризующих деятельность НКВД в борьбе с «контрреволюционными элементами»: докладная записка о нанесенном оперативном ударе по контрреволюционным шпионско-диверсионным и троцкистским элементам за время 1935/36 и 1937 гг. (от 22 апреля 1937 г.)1, докладная записка о контрреволюционных проявлениях со стороны троцкистских, фашистских, церковных, сектантских и кулацких элементов в Ворошиловском районе (от 25 апреля 1937 г.)2, спецсообщение о контрреволюционных проявлениях со стороны духовенства Ворошиловского района (от 19 мая 1937 г.)3, докладная записка по делу ликвидированной контрреволюционной организации в Кочев-ском районе (от 21 мая 1937 г.)4.
С начала августа 1937 г. мы находим лишь требования начальника горотдела НКВД выслать выписки из протоколов соответствующих партийных организаций об исключении арестованных из партии и ответы на них5.
При этом начальник Ворошиловского ГО НКВД Шейнкман сетует, что его «не всегда понимают»: «Иногда я посылаю записки т. Зубареву [секретарь Ворошиловского горкома ВКП(б). —А. К.], например, о детворе пишу, на нее не реагируют, пошлешь еще какую-нибудь записку о состоянии котельного хозяйства в городе — этот вопрос важный, также не реагируют, хотя в конце записки я пишу, что нужно данный вопрос поставить на бюро горкома. На что реагируют? Когда я пишу, что такого-то арестовали, нужно его исключить из партии, на это сразу реагируют»6. С другой стороны, от лица партийных работников высказывается недовольство работой органов НКВД: «У нас имеется заявлений от членов и кандидатов партии десятка полтора, которые заявляют о том, что арестован брат, арестован тесть и всевозможные родственники. Запрашивали соответствующие органы, ни звука не отвечают»7.
2. «Черные списки»
Особенное внимание автора было обращено на разнообразные списки, отправляемые горкомами и райкомами в отделы НКВД.
1 ГОПАПО. Ф. 59. On. 1. Д. 302. Л. 108-114.
2 Тамже. Л. 99-104.
3 Тамже.Л. 105-107.
4 Там же. Ф. 200. On. 1. Д. 843. Л. 98-100 об.
5 См., например: Там же. Ф. 1. On. 1. Д. 1686. Л. 62-63,95.
6 Там же. Ф. 59. On. 1. Д. 308. Л. 51.
7 Там же. Ф. l.On. 1.Д. 1899. Л. 10-11.
667

Структура списка включала в себя следующие персональные данные: фамилия, имя, отчество; год рождения; профессия или специальность; социальное происхождение и социальное положение; время вступления в ВКП(б) и время исключения из ВКП(б); причина исключения; состоял ли в других партиях; место службы и должность к моменту исключения из ВКП(б) и передвижение по службе после исключения из ВКП(б). Первый список датируется 15 августа, последний, отправленный в Молотовский ГО НКВД, — 31 октября 1937 года.
Верификация данных списков исключенных из партии дала следующие результаты. Список от 15 августа (71 фамилия) включает в себя исключенных из партии, но работающих в цехах и учреждениях: Молотовском торге, совхозе сельскохозяйственного треста, жилкомхозе завода, автогараже, ковочном и электрическом цехе завода1. Из них было арестовано 8 чел. (11 %): после ареста на 2-х чел. дело было прекращено за недоказанностью вины, тройкой был осужден только 1 чел. («мясниковец»), двойкой — 1 чел. (эстонец по национальности), 1 арестованный умер, 3 чел. были осуждены в 1940-1942 гг. Особым совещанием. Следующий список, отправленный в августе (84 чел.), состоит из работников электромонтажного, механического цеха № 2, 3, отдела технического контроля завода, а также сельскохозяйственного техникума, горздравотдела и горкомхоза, исключенных из партии2. Из этого списка было арестовано 17 чел. (20 %): на 13 арестованных дело было прекращено (почти все они ранее состояли в партии эсеров), 2 чел. (поляки по национальности) двойкой были приговорены к ВМН, два человека были осуждены в 1940-1942 годах.
В более поздних списках исключенных из партии членов и кандидатов, арестованных органами НКВД, практически нет: в списке из 42 чел. имеются 1-2 арестованных (чаще всего как белогвардейцы). В списках за 25 сентября 1937 г. нет ни одного арестованного3, за 16 октября 1937 г. — 1 арестованный (дело прекращено)4, за 17 октября — 2 арестованных (один осужден тройкой к 10 годам лишения свободы, другой освобожден за недоказанностью вины)5.
1 Список исключенных из членов и кандидатов ВКП(б), работающих в цехах и учреждениях. 15.08.1937 г. // ГОПАПО. Ф. 620. Оп. 17. Д. 60. Л. 42-49.
Список исключенных из членов и кандидатов ВКП(б), работающих и проживающих в районе гор. Молотово, август 1937 г. // Там же. Л. 63-70.
3 Список исключенных из членов и кандидатов ВКП(б), работающих и проживающих в районе гор. Молотово. По механическому цеху. 25.09.1937 г. // Там же. Л. 101-104.
4 Список исключенных из членов и кандидатов ВКП(б), работающих и проживающих в районе гор. Молотово. 16.10.1937 г. // Там же. Л. 105.
s Список исключенных из членов и кандидатов ВКП(б), работающих и проживающих в районе гор. Молотово. Закалочный цех. 17.10.1937 г. // Там же. Л. 109. 668

Подобная практика отправки списков существовала и в других регионах области1.
Как видим, списки исключенных из партии (именно в качестве списка) не использовались. Сам факт отправки подобных списков был обычной практикой как до массовой операции, так и после нее.
Кроме списков исключенных из ВКП(б), в отделы НКВД отправлялись и списки людей, на которых имелись какие-либо компрометирующие сведения. Так, Ворошиловским горкомом ВКП(б) в ГО НКВД был отправлен список сотрудников Госбанка с перечислением фамилий тех, у кого арестованы родственники, имевших «чуждое» социальное происхождение (дети священников, кулаков и т. д.), а также ранее судимых2. Отдельно составлялись списки на членов и кандидатов в члены ВКП(б), ранее состоявших в других партиях; находившихся на территории белых; служивших в царской армии и у белых и др.3 Проверка списков показала, что 6 из 7 чел., состоявших ранее в других партиях, были арестованы, однако осуждены из них только двое, причем один приговорен 13 августа 1938 г. к высшей мере наказания Военной коллегией Верховного суда СССР, а другой — Особым совещанием 27 июля 1938 г. к 10 годам лагерей. Проверка списков членов и кандидатов в члены ВКП(б), находившихся на территории белых, служивших в царской армии и у белых, дала отрицательный результат: ни один человек из этих списков не был арестован.
Отметим, что интенсивность сотрудничества партии и НКВД в разных районах Прикамья была неодинакова.
Известно, что массовые репрессии мало коснулись юга региона. Так, к примеру, в Болыне-Сосновском районе не были арестованы даже секретари райкома, что в условиях тотальных репрессий выглядит совершенно неожиданным.
Красноречиво о масштабах распространения репрессий свидетельствует переписка секретаря райкома ВКП(б) Юркова и начальника РО НКВД Баранова. Дело за 1937 г. содержит всего несколько документов, один из которых был отправлен в разгар кампании против троцкистов в январе 1937 г. начальником Больше-Сосновского РО НКВД Барановым: «Довожу до Вашего сведения, что в дер. Буграх Таракановского с/совета колхозник [...] употребляет дохлый
См., например: Списки исключенных, но работающих на Березниковском химкомбинате. 23.04.38 г. // ГОПАПО. Ф. 59. On. 1. Д. 323. Л. 115-120.
2 Список сотрудников Госбанка, на которых имеются компрометирующие сведения // Там же. Д. 302. Л. 26.
3 См., например: Список членов и кандидатов ВКП(б), ранее состоявших в других партиях // Там же. Д. 323. Л. 55; Список членов и кандидатов ВКП(б), находившихся на территории белых // Там же. Л. 141; Список членов и кандидатов ВКП(б), служивших в царской армии и у белых // Там же. Л. 153 об., 156.
669

скот, и был случай [...] он зажарил и съел кошку, тогда как он же [...] имеет средства существования и имеет в наличии большую тушу свиного мяса, а прикидывается голодающим. Прошу Вас принять меры [...] для устранения подобных вылазок Безусловно, протоколы
партийных собраний содержат высказывания о необходимости борьбы с «врагами народа», но в глубинке партийный актив больше беспокоился о хозяйственных проблемах, чем о выискивании «чуждых элементов». Так, на общем закрытом партийном собрании в Больше-Сосновском районе один из выступающих заявил: «Я сигнализировал о том, что в Левино есть враги и с конским поголовьем плохо»2.
3. Проблема инициирования репрессий
При оценке степени инициирования арестов партийными органами членов партии возникает вопрос: что было первичным — исключение из ВКП(б) или арест? В большинстве случаев этот вопрос решался органами НКВД: секретарю партийной организации направлялось сообщение о том, что член партии намечается к аресту и что необходимо разрешить вопрос о его партийности3. А начальник Ворошиловского ГО НКВД Шейнкман прямо заявил на заседании пленума Ворошиловского горкома ВКП(б) 4 августа 1937 г.: «Я считал удобнее, чтобы Бусыгина [председатель райисполкома. — А. К.] исключили, а потом его забрать»4. Иногда руководящие органы и вовсе в известность не ставились: «Дряннов [председатель горсовета. — А. К.] обижался, что я его не предупреждаю, кого я буду арестовывать [...]»5.
Несмотря на то что операция имела крайне секретный характер, все же направления поиска «врагов» были известны. Изменение установок по осуществлению «кулацкой операции» косвенным образом отражалось и в выступлениях начальников отделов НКВД на заседаниях пленумов и бюро партийных комитетов. Если с начала 1937 г. общим направлением был поиск «врагов народа», «вредителей» и т. п., то к моменту завершения «кулацкой операции» тон выступлений меняется на противоположный.
4. Партийцы, репрессированные тройкой
Как ни странно, среди жертв операции по приказу № 00447 оказались два секретаря райкомов ВКП(б). Главным репрессивным орга
1 ГОПАПО. Ф. 856. On. 1. Д. 205. Л. 1.
2 Там же. Д. 206. Л. 34.
3 См., например: Там же. Ф. 59. On. 1. Д. 322. Л. 170.
4 Там же. Д. 261. Л. 148. ^ Там же.
670

ном, осуществлявшим расправу над партийной номенклатурой в регионах, была выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР. По специальному постановлению ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. дела о государственных преступлениях, расследуемых НКВД и его местными органами, подлежали рассмотрению в Верховном суде СССР, а также в краевых и областных судах, где для рассмотрения этих дел образовывались специальные судебные коллегии. Дела об измене родине, шпионаже, терроре, диверсиях направлялись на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда СССР и военных трибуналов округов1. Более половины секретарей райкомов и горкомов ВКП(б) было осуждено именно выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР. Исключительная адресность «кулацкой» операции в принципе исключала попадание представителей номенклатуры ЦК ВКП(б) в число «уголовников», «кулаков» и пр.2 Тем не менее два секретаря райкомов попадают на тройку. Факт наличия в жертвах «кулацкой операции» представителей партийной номенклатуры очень важен и показателен: это говорит о полной бессистемности действий сотрудников НКВД по приказу № 00447.
Это Яков Александрович Ветошев, бывший секретарь Кудымкар-ского райкома ВКП(б)3, и Николай Федорович Тукачев, секретарь Гаинского райкома ВКП(б). Яков Александрович Ветошев, 1899 года рождения, рабочий по социальному положению, 9 августа 1937 г. был арестован как один из руководителей повстанческой организации на Урале, 7 сентября 1937 г. расстрелян. Тукачев Николай Федорович, 1903 года рождения, крестьянин по социальному положению, был арестован 23 августа 1937 г., 21 сентября 1937 г. приговорен тройкой к высшей мере наказания.
Таким образом, в ходе Большого террора территориальные органы НКВД становятся полными хозяевами региона, а партийные комитеты теряют прежнюю лидирующую роль и вынуждены подчиняться. Местные партийные органы выступали в качестве своего рода «посредника» в осуществлении операции: они переправляли в отделы НКВД имеющиеся компрометирующие сведения, доносы и пр., причем не особенно охотно. Вместе с тем компрометирующие данные, отправляемые в отделы НКВД, не использовались как основание для ареста. В территориальных отделах НКВД существовали иные источники сбора информации для осуществления операции.
1 Стецовский Ю. И. История советских репрессий. Т. 1. М., 1998. С. 288.
Секретари райкомов и горкомов ВКП(б) входили в номенклатуру ЦК ВКП(б)
и утверждались им. 3
На момент ареста был директором леспромхоза.
671

Отметим, что «кулацкая операция» носила сугубо ведомственный, секретный характер: местным партийным органам было указано лишь направление поиска «врагов». Сам термин «кулацкая операция» нигде в партийных документах не употреблялся.
Связь между репрессиями партийного аппарата и массовыми репрессиями по приказу № 00447 очевидна. Идея существования на Урале повстанческой организации принадлежала Д. М. Дмитриеву, начальнику УНКВД по Свердловской области. Так, начальникам гор-и райотделов НКВД была дана директива, в которой говорилось, что «аппаратом управления вскрыта на Урале большая повстанческая организация, созданная по принципу формирования воинских частей, что эта организация делится на корпуса, полки, роты, взводы, со штабом организации в Свердловске, что повстанческие формирования имеют базы вооружения через организации Осоавиахима»1. Главами рот и корпусов в этой выдуманной организации и были «назначены» представители партийной номенклатуры, а рядовой состав должны были представлять «кулаки», «уголовники» и «другие антисоветские элементы».
Ликвидация партийной верхушки стала звеном в общем репрессивном потоке 1937-1938 гг.: в чудовищном замысле идеи массового террора превращение бывших начальников во врагов народа, в руководителей «вражеских гнезд» и т. п., с точки зрения их создателей, было довольно продуктивным и выполняло несколько задач — от простого избавления от нерадивых руководителей до решения проблемы социального клапана.
Переломный момент в постепенном возвращении партийной номенклатуры к прежним властным позициям наступает осенью 1938 г., когда руководители НКВД, прокуроры, секретари ВКП(б) республиканского, областного, городского и районного масштаба получили постановление Совета народных комиссаров СССР и Центрального комитета ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия»2. Маятник репрессий качнулся в обратную сторону: террор был направлен уже против исполнителей — сотрудников территориальных органов НКВД. С одной стороны, массовые аресты в НКВД в какой-то мере ослабляли фактическую власть карательных органов, с другой — выдвинутые Сталиным новые партийные руководители постепенно упрочивали свое положение.
ГОПАПО. Ф. 641/1. On. 1. Д. 10443. Л. 106.
Цит. по: Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия. 17 ноября 1938 г. // Там же. Ф. 85. Оп. 20. Д. 6. Л. 11-12.

И. Е. Смирнова (Донецк)
ОТРАЖЕНИЕ «КУЛАЦКОЙ ОПЕРАЦИИ» В ДОКУМЕНТАХ ПАРТИЙНЫХ ОРГАНОВ ДОНЕЦКОЙ ОБЛАСТИ
30 июля 2007 г. исполнилось 70 лет со дня издания НКВД СССР приказа № 00447, который был порождением авторитарно-деспотического режима И. Сталина и знаменовал собой начало массовых репрессий. Миллионы жертв сталинского террора — это глубокая социально-психологическая и демографическая драма народа, которая осталась в памяти многих поколений. Поэтому желание исследователей объяснить природу злодеяний тоталитаризма и предотвратить возможность их повторения вполне закономерно и никогда не исчезнет.
Инициируемая из центра «большая чистка», в частности «кулацкая операция», осуществляемая карательными органами под руководством Политбюро ЦК ВКП(б) и лично И. В. Сталина, была в 1937-1938 гг. поддержана и реализована партийными и силовыми структурами в регионах. И в каждом из них наблюдались свои особенности при проведении приказа. Донбасс — важнейший промышленный центр СССР, освоение которого требовало в годы первых пятилеток рабочих рук. Поэтому на промышленных предприятиях региона не только использовались квалифицированные рабочие кадры, но и вербовались все согласные работать здесь и при этом выносить каторжный труд периода индустриализации, терпеть отсутствие элементарных бытовых условий и лишения. Донбасс был местом, где легко затеряться, пристанищем для отбывших наказание в лагерях уголовников, выходцев из бывших кулаков, белогвардейцев, социальное прошлое которых при приеме на работу до поры до времени никого не интересовало. Результатом этих миграционных процессов стало формирование своеобразной социальной структуры, демографические и социальные характеристики которой содержали яркие черты деклассированности, маргинализации населения. Последствием явилась криминализация Донбасса, что привело к оперативному вмешательству карательных органов, руководимых ВКП(б). Социальная структура Донбасса обусловила специфику проведения «кулацкой операции» в регионе, которая может быть раскрыта лишь при полной реконструкции работы репрессивной системы, начиная с центральных органов ВКП(б) и заканчивая местными парторганизациями Донецкой области — обкомом, горкомами, райкомами, низовыми парторганизациями предприятий, которые превратились в винтики советского режима.
Актуальность темы определяется необходимостью исследовать черты и особенности партийного руководства массовой «кулацкой
673

операцией» как в центре, так и на местах. Изучение Большого террора на региональном уровне, в частности в Донецкой области, до сих пор не было предметом отдельной научной работы и позволит раскрыть специфику его проведения.
Проблематика, которая не исследована на местном уровне и за изучение которой взялся автор, — это роль партийных органов Донецкой области в проведении «кулацкой операции». Заслуживают внимания исследователя дискуссионные вопросы: особенности проведения «кулацкой операции» в Донецкой области; уровень информированности руководителей Донецкой области о приказе № 00447; степень самостоятельности партийных и карательных органов в регионе в практическом проведении «кулацкой операции»; внимание местных партийных руководителей к приказу № 00447 наряду с другими массовыми «операциями»; отношение партийного руководства области к репрессиям против «кулаков»; связь «кулацкой операции» с выборами в Верховный Совет СССР; борьба с кулацким элементом на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве; роль областных органов партии и НКВД в «кулацкой операции»; характер сотрудничества между партийными и силовыми структурами при проведении приказа; степень подчиненности органов НКВД местным партийным властям; перегибы в работе карательных органов; противостояние отдельных представителей партийного руководства и силовых структур террору; влияние репрессий на менталитет советского человека. Без ответов на эти и многие другие вопросы, на наш взгляд, невозможно в полной мере изучить и понять особенности массовых операций, в том числе приказа № 00447. Цель работы — анализ специфики проведения партийными и карательными органами приказа № 00447 на территории Донецкой области в 1937-1938 годах.
В Донбассе были свои внутренние особенности, обусловившие проведение «кулацкой операции». Одна из них заключалась в переселении в регион значительного количества уголовников, труд которых использовался в промышленности. Это было зафиксировано областным управлением милиции: «В 1937 г. был большой поток отбывших наказание в лагерях, которые хлынули в Донбасс, тогда как мы к этому подготовлены не были, не организован был и прием на работу, которую им сразу не предоставили, а другие не хотели работать, отсюда и грабежи»1. Видимо, наплыв уголовников был дестабилизирующим фактором в жизни Донецкого региона.
Еще одна из причин начала «кулацкой операции» — политическая, она связана с принятием сталинской Конституции в 1936 г. После
Протокол закрытого партсобрания обл. управления РКМ. 16.04.1938 // Государственный архив Донецкой области (далее - ГАДО). Ф. 903. On. 1а. Д. 14. Л. 45.
674

этого бывшие кулаки стали возвращаться из ссылки. Они надеялись, что либерализация законов даст им не только избирательные права, но и вернет экспроприированную собственность. Духовенство считало, что новая Конституция разрешила свободу вероисповедания. О возрастании активности бывших кулаков и представителей церкви свидетельствуют слова работника областной прокуратуры Надзива-ного, высказанные на собрании парторганизаций горпрокуратуры, горсуда, пожарной команды НКВД г. Сталино 20 октября 1937 г.: «При утверждении Сталинской Конституции кулаки, попы развернули большую агитацию среди населения в своих интересах против советской власти»1.
Можно выделить следующие социальные и политические причины проведения «кулацкой операции» в Донбассе: 1) переселение в регион в 1937 г. уголовного элемента, отбывшего наказание в лагерях; 2) угроза органам советской власти со стороны кулачества и духовенства, которые надеялись, что новая Конституция возвратит им утерянные права. Партийное руководство страны опасалось, что на предстоящих в декабре 1937 г. выборах в Верховный Совет СССР может быть избран враждебно настроенный к советской власти социально чуждый элемент. Разумеется, лишь этими причинами проведение широкомасштабной кампании террора объяснить нельзя. Все причины — и внутренние и внешние — лежат более глубоко, и следует рассматривать их в комплексе. Внешние — это угроза в предвоенный период со стороны пятой колонны, куда могли входить все группы населения, недовольные советской властью, в том числе и те социальные слои, против которых планировалась «кулацкая операция». Внутренние — связаны с глубокой трансформацией социально-экономической жизни населения, которая произошла после коллективизации. Наиболее трудолюбивая группа сельского населения — т. н. кулаки — лишилась своего экономического базиса, но не была уничтожена и представляла угрозу советскому «бесклассовому обществу». Социальный антагонизм, порожденный политикой коллективизации, был придушен, «кулачество» разгромлено, но у него еще тлел огонь надежды на изменение жизни к лучшему, который мог воспламениться с новой силой, к чему нужен был лишь толчок, которым стала новая сталинская Конституция 1936 г. Кроме того, коллективизация способствовала росту широкого спектра маргинальных и деклассированных групп населения в социальной структуре, которые были лишены возможности легального труда и честного существования в рамках советского социума и встали на уголовный путь. Все
Протокол объединенного закрытого ций прокуратуры, горпрокуратуры, горсуда, 20.10.1937 // ГАДО. Ф. 761. On. 1. Д. 2. Л. 94.
партийного собрания иарторганиза-пожарной команды НКВД г. Сталино.
675

это обусловило проведение в СССР приказа № 00447, целью которого было окончательное уничтожение асоциальных элементов: «кулаков», уголовников, «бывших людей», церковников.
1. Источниковая база
В Государственном архиве Донецкой области автором были изучены материалы и документы Сталинского обкома КП(б)У (фонд 326). Среди партийных документов следует выделить стенограммы и протоколы партийных конференций, пленумов обкома, отчеты, которые содержат важную информацию для исследования. В этих документах фрагментарно указывается о начале «кулацкой операции», но содержится значительный материал о борьбе с «кулацкими элементами» в период подготовки к выборам в Верховный Совет СССР. В фонде обкома партии можно найти доносы на коммунистов, которых подозревали в кулацком происхождении. Значительный интерес представляют протоколы партийных собраний и конференций, материалы собраний партийных активов горкомов и райкомов Донецкой области (фонды 18, 566, 425, 195, 232, 565, 115, 79, 19, 570, 577, 68, 386, 98, 571, 95). В них отражены выступления партийных и хозяйственных работников, а также рядовых коммунистов по вопросу выявления врагов народа из кулацкой среды, что позволяет выяснить особенности коллективной психологии исполнителей массовых операций. Значительный интерес представляют выступления начальников местных отделений НКВД на партийных конференциях городских и районных партийных комитетов, которые проходили в мае 1938 г. Такие выступления раскрывают специфику проведения «кулацкой операции» на региональном уровне.
Значительную ценность для исследования представляют документы первичных партийных организаций НКВД и милиции, которые также хранятся в Государственном архиве Донецкой области (фонды 903, 1862, 5181, 1496, 1219, 1081, 783, 3544, 2531, 445, 761). К группе таких документов относятся протоколы партийных собраний и отчеты о работе партийных организаций НКВД и РКМ, докладные записки, спецсообщения, направленные партийным органам, о вредительстве и обнаружении врагов народа. В протоколах партийных собраний и резолюциях отражается не только партийная жизнь работников НКВД и РКМ, но также их оперативная работа. Практически в каждом из таких документов есть обрывочные сведения о борьбе с «уголовно-преступными» и «кулацкими элементами».
Исследователем репрессий на Украине, который дал их количественную характеристику на основе документов службы безопасности Украины, является В. Н. Никольский. В своей монографии «Репресивна д1яльшсть оргашв державно! безпеки СРСР в Укршш
676

(кшець 1920-х — 1950-i pp.): 1сторико-статистичне дослщження» он посвятил отдельные разделы проведению Большого террора в 1937-1938 гг. на Украине, и в частности в Донбассе. В. Н. Никольский уделил внимание и реализации приказа № 00447 на Украине. На основе статистической отчетности НКВД, которая хранится в Отраслевом государственном архиве СБ Украины, автор дал количественные характеристики репрессированных кулаков, «бывших людей», уголовников, церковников и сектантов по Донецкой области1.
Проблема участия партийных органов в проведении репрессий в Донбассе была поставлена 3. Г. Лихолобовой в статье «Самая большая чистка в Донбассе (середина 1937 — начало 1938 годов)», где анализируется выступление первого секретаря Донецкой области Э. К. Прамнэка на 3-м пленуме обкома КП(б)У 22 августа 1937 г. и делаются выводы о начале массовой операции на территории Донбасса. 3. Г. Лихолобова является автором монографии «Тотал1тарний режим та пол1тичш penpecii в У крапп у друпй половит 1930-х роюв», в которой уделено внимание репрессиям против партийного руководства Донецкой области2. Но приказ № 00447 остался за рамками ее научных интересов. В целом участие партийных органов Донецкой области в «кулацкой операции» не было предметом специального исследования и нуждается в разработке.
2. Подготовка «кулацкой операции»
в партийной организации НКВД и милиции
2 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об антисоветских элементах», которое предусматривало проведение по всему СССР операции против кулаков и уголовников. ЦК ВКП(б) постановил: в течение пяти дней представить в ЦК количество людей, подлежащих расстрелу и высылке, а также сформировать состав троек. Постановление было подписано И. В. Сталиным3.
3 июля 1937 г. всем начальникам управлений НКВД была разослана шифротелеграмма Н. И. Ежова № 266/15545, в которой давалось указание взять на учет всех осевших на территории области кулаков и уголовников4. Руководствуясь этим указанием, НКВД собирал необходимые данные на кулаков и уголовников по предприя
1 Никольский В. Н. Репресивна д1ялыпсть оргашв державно! безпеки СРСР в УкраМ (кшець 1920-1950-Ti pp.): 1сторико-статистичне дослщження. Донецьк, 2003.
" Лихолобова 3. Г. Самая большая чистка в Донбассе (середина 1937 — начало 1938 годов) // Правда через годы. 1998. № 2. С. 4-22; Она же. Тотал1тарний режим та полшгчш penpecii в Украш у друпй половин) 1930-х роюв. Донецьк, 2006.
Юнге М, Биннер Р. Как террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. М., 2003. С. 78-79.
4 Там же. С. 79.
677

тиям Донецкой области. Об этом свидетельствует одно из дел фонда Кировского райкома КП(б)У (Кировский район, г. Сталино). Дело называется «Список лиц, состоящих под судом и раскулаченных»1. В нем зафиксированы фамилии кулаков и уголовников, работавших на шахтах и промышленных предприятиях Кировского района, место их рождения, должность, социальная принадлежность: кулак или уголовник. Если работник был бывшим уголовником, то указывались статья, по которой он был осужден, и место отбывания наказания. По подсчетам автора, на шахте «17-17 бис» работало 80 «кулаков», 26 уголовников, 1 лишенный избирательных прав, по одному сыну священника, стражника, торговца, жандарма; по тресту «Сталин-уголь» — 8 «кулаков», 1 сын станичного атамана, 3 уголовника; по шахте №31 треста «Сталинуголь» — 20 уголовников, 8 «кулаков», 1 сын торговца; по шахте № 30 треста «Сталинуголь» — 18 уголовников, 8 «кулаков», 1 сын торговца; по рутченковскому коксохимза-воду им. Кирова — 13 «кулаков», 1 «белогвардеец», 7 уголовников; по шахте Лидиевка — 8 уголовников, 6 «кулаков», 1 сын жандарма; по рудоремонтному заводу — 6 уголовников, 10 «кулаков», 1 сын попа, 1 евангелист, 1 белогвардеец, 1 сын торговца; по шахте № 19 — 16 уголовников, 7 «кулаков». На каждой странице перед указанием предприятия, по которому давались списки кулаков и уголовников, стояла дата 9 июля 1937 г. Видимо, на каждом предприятии заранее фиксировались социально неблагонадежные работники. Это позволило в недельный срок органам НКВД собрать нужную информацию и передать в центр. Можно предположить, что УНКВД Донецкой области в недельный срок собрало данные на социально чуждых лиц по всем промышленным предприятиям региона. Кто-то из них был вскоре осужден тройкой. О тех, кто не был осужден, можно только сказать: партия и на них имела соответствующую информацию, но в рамках приказа № 00447 ее не использовала.
11 июля 1937 г. было принято постановление Политбюро ЦК КП(б)У «О ходе выполнения директивы ЦК ВКП(б) от 3 июля 1937 г.», в котором давалось указание: «Послать первым секретарям такую телеграмму: органы НКВД выявили и учли кулаков и уголовных преступников, в частности I категории. ЦК КП(б)У предлагает приступить к работе»2.
16 июля 1937 г. было проведено совещание начальников областных НКВД в Москве, на котором присутствовал и начальник УНКВД
Список лиц, состоящих иод судом и раскулаченных. 9.07.1937 // ГАДО. Ф. 425. Оп. 1.Д. 24. Л. 28.
2 Постановление Политбюро ЦК КП(б)У. 11.07.1937 // ЦДАГО Украши. Ф. 1. On. 16. Д. 14. Л. 43; Бут О. М., Добров П. В. Економ1чна контрреволюшя в Украли в 20—30-1 роки XX сто.щття: вщ нових джерел до нового осмислення. Донецьк, 2002. С. 184-185.
678

Донецкой области Д. М. Соколинский. После этого он должен был скоординировать деятельность органов НКВД Донецкой области, особенно наладить работу отстающих отделений. Видимо, таким был и Краснолиманский районный отдел НКВД, куда Д. И. Соколинский направил письмо о задачах работы органов НКВД и РКМ в борьбе с преступностью и уголовщиной в Донбассе. Его указания рассматривались на партийном собрании парторганизации НКВД Красно-лиманского района 23 июля 1937 г. Характерно, что сами работники районного отдела признали свою же работу неудовлетворительной. Например, работник этого отделения Демьянцев высказывался так: «[...] мы работаем также плохо в борьбе с преступностью, у нас она проходила неудовлетворительно. Розыск не полностью занимался вербовкой осведомительной сети. Участковые инспектора также плохо работают с доверенными людьми». Руководствуясь письмом Д. И. Соколинского, партийное собрание районного отдела НКВД Краснолиманского района постановило: «1) Принять к неуклонному руководству и исполнению закрытое письмо нач. УНКВД ст. майора госбезопасности Соколинского к практической работе для перестройки работы РКМ в борьбе с преступностью и уголовным элементом по нашему району. 2) Наметить оперативный план по улучшению работы с доверенными людьми, с тем, чтобы решительно повести борьбу с преступностью и уголовным элементом»1.
В конце июля 1937 г. проведение секретной «операции» стало обсуждаться в НКВД на районном уровне. 29 июля 1937 г. первичная парторганизация отделения УГБ НКВД ст. Волноваха на своем партийном собрании рассматривала «приказ наркома внутренних дел СССР Генерального комиссара госбезопасности Ежова об очистке Донбасса от к/р элемента». Не подлежит сомнению, что обсуждался приказ № 00447, но его номер и содержание на тот момент еще не были известны местным органам НКВД. Эта гипотеза подтверждается высказыванием следователя Кабачного: «Данная операция проводится в настоящее время по всему СССР», что свидетельствовало о начале широкомасштабной акции террора. Следователь Юзвук в своем выступлении акцентировал внимание на серьезной очистке транспорта станции Волноваха от врагов, которых должны арестовывать на основе компрометирующих материалов: «[...] в этой операции использовать все ценные материалы, т. к. если мы в эту операцию не репрессируем весь к/р элемент по Донбассу, то после будет уже поздно. За оставшийся не репрессированный к/р элемент на участке 0[перативного]/П[ункта] ТО УГБ ст. Волноваха нас спросят, и мы
Протокол № 15 партийного собрания первичной партийной организации Краснолиманского РО НКВД. 23.07.1937 // ГАДО. Ф. 506. On. 1. Д. 8. Л. 70, 74.
679

за очистку транспорта в первую очередь несем ответственность». Следователь Клопков в своем высказывании обращает внимание на вопросы проведении такой операции: «Я хочу сказать, как оформляется к/р репрессированный элемент при обысках. Надо тщательно проверять всю имеющуюся литературу, в случаях обнаружения в квартире к/р литературы и других уличающих данных обвиняемого необходимо делать надписи, что изъято при обыске, и давать расписываться у кого проводится изъятие литературы и других материалов». Следователь Воронин попросил начальника ОДТО ГУГБ НКВД на ст. Волноваха Бобылева передать ему сведения о подучетном уголовном элементе для проведения арестов. В целом выступления следователей НКВД свидетельствовали о намерениях проводить аресты уголовного элемента на транспорте на основании собранного компрометирующего материала, арестовывать по заранее подготовленным спискам, что говорит о подготовке и тщательном планировании такой большой карательной операции. Начальник отделения НКВД на ст. Волноваха Бобылев в своем выступлении высказал решимость «перейти к политике наступательной на врага». В целях устрашения врагов, по его указанию, все сотрудники НКВД «на время работы с арестованными должны быть одеты в форму». Партсобрание постановило: «[...] боевой приказ Наркома внутренних дел СССР Генерального комиссара Госбезопасности т. Ежова по очистке Донбасса от к/р элемента принять к точному руководству и исполнению»1. Рассмотрение партийным собранием отделения НКВД станции Волноваха приказа № 00447 отражает первостепенную важность, которая придавалась очистке транспорта от уголовников. Обсуждение приказа и резолюция партийного собрания говорят о желании «показать образцы работы» и немедленно уничтожить всех врагов на транспорте. Высказывания чекистов свидетельствуют о том, что они несли личную ответственность за бесперебойную работу репрессивной машины в период осуществления «кулацкой операции» и над ними осуществлялся тотальный контроль центра. Рядовые работники НКВД на местном уровне не сомневались в приказах Москвы, готовы были к беспощадной борьбе с врагами, что способствовало эскалации репрессий.
С целью выполнения постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 г. Н. И. Ежовым 30 июля 1937 г. был подписан приказ № 00447. Он предусматривал проведение «кулацкой операции» по всему Советскому Союзу2. Не подлежит сомнению ведущая роль И. В. Сталина и Политбюро ЦК ВКП(б) в организации Большого террора.
Протокол № 17 партийного собрания ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха. 29.07.1937 // ГАДО. Ф. 1862. On. 1. Д. 3. Л. 41-42.
9
Юнге М, Биннер Р. Как террор стал «Большим». С. 84.
680

3. Реализация приказа партийным руководством и НКВД Донецкой области
Приказ № 0447 начал проводиться в Донбассе, как и по всей Украине, с 5 августа 1937 г. Выступление первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэка на 3-м пленуме Донецкого обкома КП(б)У 22 августа 1937 г. свидетельствует о начале массовых операций, в том числе «кулацкой». В июле 1937 г. Э. Прамнэк занял место первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У С. А. Саркисова, арестованного 7 июля 1937 г. и расстрелянного 2 сентября 1937 г. Тогда и другие партийные и хозяйственные руководители потеряли свои должности. В своей речи на пленуме Э. К. Прамнэк отметил: «Контрреволюционные организации врагов вскрыты и разгромлены, но враги пойманы еще не все и задача органов НКВД и всей партийной организации добивать оставшихся и притаившихся врагов». Затем Э. К. Прамнэк поставил задачу: «Пошире очистить Донбасс от кулаков, националистов и всякой прочей сволочи». По его словам, именно «сейчас началась серьезная и основательная очистка Донбасса. Можно сказать, что никогда в истории Донбасса такой глубокой работы по очистке еще не проводилось. Я думаю, что нам удастся так очистить и поднять бдительность в парторганизации, чтобы действительно превратить Донбасс в неприступную крепость для наших врагов»1. Как следует из этого выступления, партийное руководство Донецкой области, в частности первый секретарь Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэк, приветствовало начало Большого террора, который давал возможность провести тотальную чистку Донбасса от врагов на всех уровнях, начиная от партийных и хозяйственных работников и заканчивая низами советского общества — кулаками, которые в период индустриализации пополняли ряды рабочего класса в этом важнейшем промышленном центре СССР. Сам 3-й пленум Донецкого обкома был посвящен разоблачению «врага народа» С. А. Саркисова и его приспешников — А. Холохоленко, Н. Иванова и других. Под оставшимися и притаившимися врагами в данном случае подразумевались троцкисты. Но первый секретарь Э. К. Прамнэк обратил внимание и на приказ № 00447. Заметно его стремление найти и уничтожить всех врагов раз и навсегда, как того требовал приказ, и превратить Донбасс «в неприступную крепость». В Донецком обкоме реализация начала «кулацкой операции» совпала с периодом массовых чисток от неугодных партийных работников, которых обвиняли в троцкизме и фашизме. Следует отметить, что с июля 1937 г. по ноябрь 1938 г. были репрессированы секретари Донецкого обкома
Лихолобова 3. Г. Самая большая чистка в Донбассе. С. 5; Стенограмма 3-го пленума Донецкого обкома КП(б)У. 22.08.1937 // ГАД О. Ф. 326. On. 1. Д. 872. Л. 2.
681

КП(б)У С. А. Саркисов, Э. К. Прамнэк, И. М. Пиндюр, а также было уничтожено большинство секретарей горкомов и райкомов области.
Массового обсуждения в городских и районных партийных организациях Донецкой области «кулацкая операция» не получила. Следуя указаниям Донецкого обкома, начало «кулацкой операции» отразил в своем постановлении лишь один Снежнянский райком. Его пленум 25 августа 1937 г. обсудил материалы 3-го пленума Донецкого обкома КП(б)У и, в свою очередь, принял решение: «Выкорчевать остатки врагов и очистить Донбасс от кулаков, националистов»1. Как видно, райком неукоснительно следовал указаниям областного партийного начальства, дублируя его решение в собственном постановлении. В документах остальных местных партийных комитетов этого периода преобладающее место занимали материалы борьбы с троцкистскими организациями и разоблачение врагов народа из партийной верхушки Донецкого обкома, местных горкомов, райкомов, входящих в эти организации. Видимо, это связано с обострением внутрипартийной борьбы на местном уровне. Интересно, что организатор «кулацкой операции» на районном уровне, первый секретарь Снежнянского райкома КП(б)У Грин, был арестован 30 апреля 1938 г. и осужден.
Пристальное внимание на указания первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэка от 22 августа 1937 г. обратили органы НКВД и милиции, которые занимались практическими вопросами реализации приказа № 00447. Темой партийных собраний отделений НКВД и РКМ стала борьба с уголовной преступностью и кулаками. В начале сентября 1937 г. все они провели обсуждение материалов 3-го пленума Донецкого обкома. Так, 3 сентября 1937 г. в постановлении партийного собрания областного управления РКМ по Донецкой области ставилась следующая цель: «Внедрить в сознание каждого работника ОУРКМ необходимость выкорчевывания всех уголовников, являющихся базой иностранных разведывательных органов, троцкистов, бухаринцев и националистов»2. Такие же задачи фигурировали в постановлении партийного собрания Тельмановского районного отделения НКВД от 5 сентября 1937 г.: «Необходимо бить и вскрывать врагов, своевременно выкорчевывать врагов, кулаков, уголовников»3. 5 сентября 1937 г. на партийном собрании Мариупольского городского отделения НКВД в том же духе отмечалось: «Не все еще корни выяв
Постановление пленума Снежнянского райкома КП(б)У. 25.08.1937 // ГАДО. Ф.570. Оп. 1.Д. 28. Л. 43.
2 Протокол № 21 закрытого партсобрания парткомитета УРКМ по Донецкой области. 3.09.1937 // Там же. Ф. 903. Оп. 1а. Д. 12. Л. 35.
3 Протокол № 45 общего закрытого партсобрания первичной парторганизации Тельмановского РО НКВД. 5.09.1937 // Там же. Ф. 5181. On. 1. Д. 2. Л. 66.
682

лены, еще имеются замаскированные не выявленные бывшие кулаки, уголовники, на которых враги народа стремились опереться»1. В момент начала «кулацкой операции» можно проследить точное следование партийных организаций НКВД распоряжениям Донецкого обкома партии и их тесное взаимодействие. Разумеется, областное управление НКВД начало реализовывать приказ № 00447 в Донецкой области раньше, чем был проведен 3-й пленум Донецкого обкома КП(б)У, но в своей работе руководствовалось также указаниями первого секретаря Э. К. Прамнэка, признавая этим верховенство местных партийных организаций. Формальное подчинение органов НКВД обкому партии сохранялось на протяжении 1937 года.
Частичный отход от репрессивной политики связан с январским (1938 г.) пленумом ЦК ВКП(б), решения которого некоторые партийные и советские работники восприняли как сигнал к прекращению массового террора. Эта тенденция отражена в выступлении прокурора Донецкой области Р. А. Руденко. 2 февраля 1938 г. на партийном собрании работников прокуратуры и народного суда он высказался следующим образом: «Нам, прокурорам и судьям, необходимо принять все меры к реабилитации людей, оклеветанных и неправильно снятых с работы». Партийное собрание постановило: «Вести решительную борьбу с неосновательным возбуждением уголовных дел и привлечением к уголовной ответственности»2. Сам Р. А. Руденко участвовал вплоть до сентября 1938 г. в заседаниях областной тройки и виновен в осуждении нескольких тысяч ни в чем не повинных людей.
Но подобные тенденции тогда только начинали восприниматься элитой, а массовые операции продолжались. Реализация «кулацкой операции», прежде всего борьба с уголовной преступностью в Донбассе, отражена в партийных документах милиции и НКВД за 1938 г. На партийном собрании работников РКМ Донецкой области от 13 марта 1938 г. констатировалось: «Очень еще много в социалистическом Донбассе грабежей, воровства, хулиганства. Основная задача, поставленная в настоящее время перед нашей страной, — это то, чтобы всякая преступность у нас была ликвидирована окончательно». Поэтому партийное собрание областного управления милиции постановило: «Улучшить качество нашей работы, направив таковую на разоблачение и уничтожение всякой преступности в социалисти
Протокол № 12 внеочередного закрытого партсобрания партгруппы 5 отделения РК милиции Мариупольского г/о НКВД. 5.09.1937 // ГАДО. Ф. 3544. On. 1. Д. 2. Л. 44.
2 Протокол № 19 общего объединенного партсобрания парторганизации облпро-куратуры, горпрокуратуры и нарсуда г. Сталино. 2.02.1938 // Там же. Ф. 761. On. 1. Д. 3. Л. 9.
683

ческом Донбассе»1. Интересно свидетельство начальника райотдела РКМ Дзержинского района Н. Тарасовского об особенностях выполнения приказа № 00447, которое прозвучало 2 апреля 1938 г.: «Вся наша работа была направлена на выполнение приказа наркома внутренних дел т. Ежова, это борьба с уголовно-преступным миром». Н. Тарасовский в своем отчете отметил: «Наш район больше всего был поражен уголовно-преступными элементами, в особенности в последнем квартале 1937 г.». Затем он остановился на достигнутых успехах: «Грабежей раскрыто 5, спекуляций — 21, краж — 9, хулиганства — 22. Репрессировано по разным статьям и выслано за пределы района 626 человек. Это была проделана большая работа РК милиции по очистке предприятий». Партийное собрание РКМ Дзержинского района одобрило отчет Н. Тарасовского и отметило, что была «проделана большая оперативная работа по изъятию социально-чуждого элемента»2.
16 апреля 1938 г. партийное собрание управления РКМ по Донецкой области вновь обратилось к рассмотрению проблем борьбы с уголовной преступностью, на котором было заявлено следующее: «В борьбе с преступностью мы имеем положительные результаты, но приказ наркома мы все же не выполнили». Собрание постановило: обеспечить «оперативные мероприятия обл. упр. РКМ в борьбе с преступностью»3. Через неделю, 24 апреля 1938 г., партийное собрание областного управления РКМ опять поставило на повестку дня злободневный вопрос о борьбе с преступностью, при этом отмечалось: «Мы, работники милиции, еще не выполнили указания нашего наркома т. Успенского об окончательной ликвидации грабежей в Донбассе»4. Рассмотрение дважды в апреле 1938 г. на партийном собрании областного управления милиции вопросов о борьбе с преступностью свидетельствует о том, что республиканский наркомат внутренних дел во главе с А. И. Успенским требовал немедленных результатов по уничтожению любых проявлений уголовной преступности.
Далеко не во всех районах борьба с уголовной преступностью давала положительные результаты. Так, партийное собрание работников 6-го отделения РКМ г. Сталино, которое проходило 26 апреля 1938 г.,
1 Протокол общего открытого партсобрания первичной парторганизации работников областного управления РК милиции Донецкой области. 13.03.1938 // ГАДО. Ф.903. On. 1а. Д. 14. Л. 29-31.
Протокол № 6 заседания парткомитета парторганизации Дзержинского райотдела НКВД. 2.04.1938 // Там же. Ф. 1219. On. 1. Д. 3. Л. 11.
3 Протокол закрытого партсобрания областного управления РКМ. 16.04.1938 // Там же. Ф. 903. On. 1а. Д. 14. Л. 48.
4 Протокол № 1 открытого партийного собрания ОУРКМ. 24.04.1938 // Там же. Л. 87.
684

было не удовлетворено собственной работой по борьбе с преступностью. Это отражено в выступлениях работников милиции: «За последнее время увеличились кражи, ограбления». И находили этому следующие объяснения: «Наше отделение имеет свои особенности, район крупный, уголовных проявлений очень много». Но главной причиной роста преступности, по мнению ряда коммунистов, было отсутствие контроля партийной ячейки за этим вопросом: «Наша парторганизация плохо занималась вопросом борьбы с уголовным проявлением, ни разу организация не слушала вопросов о состоянии борьбы с преступностью, отсюда результаты, что в первом квартале 1938 г. преступность не уменьшилась»1.
23 мая 1938 г. на партийном собрании 5-го отделения РКМ г. Сталино была определена задача — провести чистку от деклассированных элементов перед выборами в Верховный Совет УССР, которые пройдут 26 июля 1938 г.: «Нужно заняться выявлением всех беспаспортных, уголовников, ведь уголовники — это прямой помощник классового врага»2. Если ранее провозглашалась борьба с такими уголовными преступлениями, как грабежи и кражи, то с мая 1938 г. на повестку дня была поставлена борьба со спекуляцией, которая приравнивалась к опасному уголовному преступлению. Этот вопрос 13 мая 1938 г. рассматривало партийное собрание областного управления милиции. В своем докладе начальник ОБХСС А. Левитан назвал количество уголовных дел по спекуляции: «За период 1937 г. заведено уголовных дел на спекулянтов — 4 465, по которым привлечено к уголовной ответственности 5 014 чел., из коих были арестованы 922 чел.». В его выступлении отмечалось: «[...] возглавляющую роль в спекуляции ведет враждебный нам элемент, с бывшим прошлым: торговцы, кулаки, уголовники»3. В мае-июне 1938 г. в области заметен резкий рост количества уголовных дел по спекуляции. Так, уже через месяц, 13 июня 1938 г., на партийном собрании работников областного управления РКМ тот же А. Левитан привел следующие цифры: «Нужно отметить, что по спекуляции заведено 8 тыс. дел, только за май месяц заведено до 900 дел»4.
Показательно, что социальный состав спекулянтов — это деклассированные элементы: бывшие кулаки, уголовники, которые утрати
Протокол № 7 общего закрытого партсобрания парторганизации 6 отделения РКМ г. Сталино. 26.04.1938 // ГАДО. Ф. 1281. On. 1. Д. 7. Л. 14.
2 Протокол № 9 общего партийного открытого собрания 5 отделения РКМ г. Сталино. 23.05.1938 // Там же. Ф. 783. On. 1. Д. 5. Л. 21-22.
3
Протокол № 2 общего открытого партсобрания обл. милиции. 13.05.1938 /'/' Там же. ф. 903. On. 1а. Д. 14. Л. 89-90.
4 Протокол № 3 общего закрытого партсобрания парторганизации ОУРКМ НКВД по Сталинской области. 13.06.1938 // Там же. Л. 94.
685

ли все права и собственность и вынуждены были в целях выживания заниматься подпольной торговлей.
Важный этап проведения Большого террора на Украине был связан с 14-м съездом КП(б)У, который проходил 13-18 июня 1938 г. в Киеве. Четко прослеживается влияние этого съезда на решения партийных органов милиции и НКВД. 9 июля 1938 г. партийное собрание УГБ УНКВД по Сталинской области рассматривало материалы съезда, при этом отмечалось: «Решение 14 съезда войдет в историю народов, оно учит нас, как громить врагов». А в постановлении партийного собрания указывалось: «Основной разгром вражеских гнезд на Украине начался с момента присылки ЦК партии пламенного большевика и соратника Сталина Никиты Сергеевича Хрущева»1. Н. Хрущев был избран первым секретарем ЦК КП(б)У в январе 1938 г., и с его назначением можно связывать эскалацию Большого террора на Украине. Это подтверждает следующее выступление участника 14-го съезда КП(б)У Астраханя: «Хрущев первый вопрос, который задал, был такой. Любишь партию, врагов ненавидишь, иди в организацию НКВД, а знать, кому какую статью применять, это не надо, самое главное — это ненавидеть врагов и с этой меркой подходить к НКВД. Борьба с врагами народа только начинается»2.
14-й съезд КП(б)У способствовал росту репрессий против уголовной преступности, прежде всего против спекулянтов. Об этом свидетельствуют материалы партийных собраний милиции и НКВД, в которых обсуждались его решения. Так, рассматривая итоги 14-го съезда, первичная партийная организация КП(б)У Мариупольской городской милиции на собрании от 10 июля 1938 г. отметила «достижения в борьбе с уголовщиной — нет совершенно грабежей, понижены квалифицированные кражи, но плохо обстоят дела с карманными кражами, спекуляцией». Поэтому было принято следующее постановление: «Усилить борьбу с к/р и уголовным элементом путем очистки района от социально-вредного элемента. Мобилизовать партийную и комсомольскую организацию на беспощадную борьбу со спекуляцией»3. На общем партийно-комсомольском собрании 6-го отделения РКМ г. Сталино, которое проходило 19 июля 1938 г., также акцентировалось внимание на уничтожении спекуляции: «Мы должны мобилизовать свои силы на выполнение [ре
1 Протокол № 5 общего закрытого партсобрания парторганизации УГБ УНКВД по Сталинской области. 9.07.1938 // ГАДО. Ф. 903. Оп. 1. Д. 64. Л. 125.
2 Стенограмма собрания городского партийного актива Сталинской городской партийной организации по вопросу итогов работы 14 съезда КП(б)У. 3-4.07.1938 // Там же. Ф. 18. On. 1. Д. 339. Л. 67.
3 Протокол закрытого партсобрания Мариупольской городской милиции. 10.07.1938 // Там же. Ф. 2531. On. 1. Д. 2. Л. 44.
686

шений] 14 съезда партии и особенно на борьбу со спекуляцией». Постановление партийного собрания отражает ужесточение репрессивных мер против преступников: «Каждый работник милиции должен проводить решительную борьбу с врагами народа, хулиганами и другими лицами, нарушающими рев. законность»1. «Провести решительную борьбу со спекуляцией по Сталинской области в разрезе решения 14 парт, съезда о борьбе со спекуляцией» постановила 13 августа 1938 г. первичная партийная организация областного управления милиции Центрально-Городского РК КП(б)У2. Характерными чертами всех этих постановлений является курс на окончательную мобилизацию всех сил милиции для «решительного» и «беспощадного» разгрома уголовной преступности.
Как следует из приведенных выше документов, в 1938 г. карательные органы в своей повседневной работе уже не руководствуются решениями Донецкого обкома партии. Партийные организации НКВД и милиции главным образом обращают внимание на указания «верного соратника И. Сталина» — Н. Хрущева, присланного на Украину с целью усиления борьбы с врагами народа. Также они стремятся с точностью исполнять постановление 14-го съезда КП(б)У, в котором говорилось об усилении борьбы с уголовной преступностью, прежде всего со спекуляцией. Донецкий обком занимался в этот период лишь собственным самосохранением и не пытался контролировать карательные органы. Такое положение сохранялось до октября 1938 г., когда Донецкий обком КП(б)У развернул критику областного УНКВД и управления милиции за проведение незаконных арестов и нарушения революционной законности.
Показательным в этом отношении является совещание работников суда, милиции и прокуратуры Донецкой области, проведенное 2 октября 1938 г. Секретарь обкома КП(б)У Новиков, выступая на этом совещании, отметил установленные специальной проверкой обкома партии нарушения революционной законности, незаконные аресты. Интересен доклад начальника милиции Сталинской области С. Голова. Он привел общее количество заведенных уголовных дел — 14 040, из которых на милицейскую тройку было передано 10 042, а на тройку, предусмотренную приказом № 00447, то есть «кулацкую» тройку, было передано 762 дела. С. Голов, в свою очередь, признал, что проводились незаконные аресты советских граждан и нарушения сталинской Конституции. В то же время некоторый поворот в репрессивной политике режима в сторону законности не означал свертывания
Протокол № 4 общего партийно-комсомольского собрания 6 отделения РКМ г. Сталино. 26.04.1938 // ГАДО. Ф. 1281. On. 1. Д. 7. Л. 23.
2 Протокол № 6 общего закрытого партсобрания обл. управления РКМ. 13.08.1938//Там же. Ф. 903. On. 1а. Д. 15. Л. 9.
687

«кулацкой операции». Об этом свидетельствует намерение того же С. Голова продолжать искоренение уголовников: «Нам надо общей работой нанести сокрушительный удар врагам, уголовным деклассированным элементам для того, чтобы изъять их из нашего общества. Мы должны к каждому преступлению подходить с таким расчетом, чтобы не нарушать Сталинской Конституции и одновременно вести беспощадную борьбу с врагами и уголовными деклассированными элементами»1. Уже видно: в начале октября 1938 г. заметны тенденции к приостановке репрессий, аресты должны теперь проводиться с соблюдением революционной законности, в рамках сталинской Конституции. Но до того как политика массового террора будет окончательно отменена, начальник управления милиции Донецкой области С. Голов стремился нанести «сокрушительный» удар уголовной преступности, что легче было сделать при упрощенной системе судопроизводства — работе «милицейских» и «кулацких» троек.
После издания известного постановления от 17 ноября 1938 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» не все местные отделения НКВД сразу же прекратили свою репрессивную деятельность. Так, в резолюции закрытого партийного собрания Дзержинского районного отдела НКВД от 26 ноября 1938 г. отмечались успехи в проделанной работе, так как с апреля по ноябрь 1938 г. НКВД и милиция провели большую работу «в очистке наших шахт, заводов, колхозов, совхозов и МТС от всякого к/р отребья и уголовного элемента». Характерно, что резолюция партийного собрания датируется именно 26 ноября 1938 г., то есть временем, когда «кулацкая операция» была отменена. Но в Дзержинском отделении НКВД еще не уловили политических изменений в стране, связанных с приостановкой массовых операций. Поэтому «партсобрание считает проделанную работу парткомитета удовлетворительной и политическую линию правильной»2.
Анализируя документы первичных партийных организаций НКВД и РКМ по Донецкой области за 1937-1938 гг., следует отметить, что они, как правило, решали не только проблемы партийной жизни, но и вопросы оперативной работы. Это нашло отражение в протоколах собраний, постановлениях, резолюциях, отчетах. Практически в каждом из приведенных выше документов дается оценка борьбы с уголовно-преступным миром. Учитывая частоту поставленных на повестку дня вопросов борьбы с преступностью и задач по ее
Стенограмма областного совещания работников суда, милиции и прокуратуры. 2.10.1938 // ГАДО. Ф. 326. On. 1. Д. 1332. Л. 1,92-93.
2 Резолюция закрытого партсобрания парторганизации Дзержинского РО НКВД. 26.11.1938 // Там же. Ф. 1219. On. 1. Д. 3. Л. 66.
688

«искоренению», можно заключить, что, видимо, в Донбассе криминогенная обстановка была непростой. Об этом свидетельствуют постоянные указания о борьбе с бандитизмом, грабежами, кражами, хулиганством, спекуляцией, в которых обвинялись «асоциальные элементы»: уголовники, бывшие кулаки. Постоянно карательные органы проводят зачистки от уголовников, причем в ряде районов это приводит к улучшению ситуации, а в других районах криминальные проявления остаются на прежнем уровне. Иногда в протоколах партийных собраний по различным отделениям НКВД и РКМ называются цифры раскрытых грабежей, убийств, зафиксированные случаи спекуляции, дается количество арестованных преступников. Такие документы фрагментарны и не показывают общего количества совершаемых по области преступлений. Однако постоянное обсуждение этих проблем в парторганизациях НКВД позволяет сделать предварительные выводы о том, что специфика «кулацкой операции» в Донбассе заключалась также и в борьбе с уголовной преступностью.
Эта особенность подтверждается данными Отраслевого государственного архива СБУ, обработанными В. Н. Никольским. По его подсчетам, по численности репрессированных в Донецкой области кулаки стояли на первом (14 832 чел.), «бывшие» — на втором (6 503 чел.), а деклассированные элементы — на третьем (2 065 чел.) месте1.
4. Выборы в Верховный Совет СССР и контингент «кулацкой операции»
Важный момент, частично обусловивший проведение «кулацкой операции», связан с подготовкой к выборам в Верховный Совет СССР. Вопросы подготовки к выборам рассматривались местными партийными органами уже в конце сентября 1937 г. Так, на пленуме Снежнянского райкома КП(б)У 28 сентября 1937 г., разбирая предвыборные мероприятия, начальник Снежнянского районного отдела НКВД Гармаш обратил внимание на угрозу со стороны духовенства: «Классовый враг не дремлет, использует всех церковников, которые создали свои советы и во всех населенных пунктах проводят работу, чтобы провести свои кандидатуры, параллельно с ними такую же работу проводят баптисты»2. Снежнянский райком сразу же отреагировал на инициативу районного НКВД. В постановлении пленума Снежнянского райкома КП(б)У «О подготовке к выборам в Верхов
Никольский В. Н. Репресивна д1ялыйсть оргашв державно! безпеки СРСР в Ук-pai'Hi. С. 243-245.
2 Протокол № 4 заседания пленума Снежнянского райкома КП(б)У 2-го созыва. 28.09.1937 // ГАДО. Ф. 570. On. 1. Д. 28. Л. 47.
689

ный Совет СССР» от 28 сентября 1937 г. отдельным пунктом указывалось: «Особое внимание должно быть обращено на борьбу с попытками церковников проводить свою контрреволюционную работу»1.
Начиная с октября 1937 г. на повестке дня партийных собраний обкомов, горкомов, райкомов стояло рассмотрение решения октябрьского пленума ЦК ВКП(б) о подготовке выборов в Верховный Совет СССР. Так, на собрании актива Мариупольского городского партийного комитета от 25 октября 1937 г. были отмечены наиболее засоренные социально чуждым элементом участки г. Мариуполя. Это новая колония, где проживали «баптисты, евангелисты, кулаки, попы». На одном из избирательных участков «имеется 1 500 избирателей, из которых 170 торговцев, 40 баптистов, 1 полковник старой армии, 4 офицера», а на другом — «из 1 220 чел. имеется до 60 чел. людей, которые в прошлом лишались права голоса, как торговцы, попы, чиновники царского правительства». По мнению председателя Мариупольского горсовета Оголя, здесь будет развернута работа врагов народа. В постановлении Мариупольского городского партийного комитета указывалось: «Мы выкорчуем до конца буржуазных националистов, троцкистско-бухаринскую погань, церковников, сектантов и других врагов партии и народа, прикрывающихся маской советских демократов, старающихся пролезть в органы власти»2.
Славянский городской партийный актив на собрании 25 октября 1937 г. также обсуждал решения октябрьского пленума ЦК ВКП(б). В выступлениях партийных руководителей было отмечено присутствие на участках уголовников, духовенства и бывших людей. Отмечалось, например, что бывшие уголовники стояли на учете: «Есть там такой тип Эсин, который был сослан, сужден. Есть по ул. Кирова тип Ковалевский, сын которого бандит, убил в сентябре надзирателя милиции». Сильно беспокоила накануне выборов партийные власти Славянска активизация представителей церкви: «В Былбасовке работают попы, которые свою работу перестроили и выходят на улицу с гармошкой вместо молитвы, собирают возле себя народ и тут же рассказывают контрреволюционные анекдоты. Есть еще один поп, который собирает у себя группы людей и, очевидно, проводит с ними контрреволюционную работу». Начальник Славянского городского отдела НКВД Черный разоблачил работу церковников и установил, что руководство деятельностью духовенства осуществлялось из ссылки: «Вот книжка, изданная духовенством, на обложке которой
Постановление пленума Снежнянского райкома КП(б)У «О подготовке к выборам в Верховный Совет СССР». 28.09.1937 // ГАДО. Ф. 570. On. 1. Д. 28. Л. 52-53.
2 Стенограмма актива Мариупольской парторганизации по вопросу об итогах Октябрьского Пленума ЦК ВКП(б). 25.10.1937 // Там же. Ф. 19. On. 1. Д. 1178. Л. 2, 4-18.
690

есть надпись: "христиане всех стран, соединяйтесь". Сектантство выпускает вот эту книжку и призывает к борьбе против нас. Вот директива, которую наше духовенство получило из ссылки, в которой говорится, что храмы хоть и закрываются, а церковь осталась и остается». В Славянском районе инициатором проведения репрессивных мер был горком, который отдал распоряжение: вскрыть белогвардейские и религиозные гнезда, изъять отдельных лиц и не давать собираться врагам1.
В резолюции закрытого партийного собрания Куйбышевского РПК г. Сталино от 26 октября 1937 г. были отмечены «факты оживления сектантских и других а/с элементов на шахте № 10-бис, 8-Ветка, Азотный завод, химзавод» и ставились задачи: «[...] провести работу по выявлению всех а/с и политически неблагонадежных элементов, разоблачая их вражеские махинации, направленные на срыв выборов в Верховный Совет СССР»2.
Вопрос о готовности к выборам в Верховный Совет СССР разбирался на IV пленуме Донецкого обкома КП(б)У, который проходил 22 ноября 1937 г. В прениях партийные руководители Амвросиев-ского, Лисичанского, Б. Янисольского, Старо-Каранского, Харцыз-ского и других райкомов анализировали состав избирателей на своих участках. В своих докладах они выделили особенности засоренности районов кулацким элементом, акцентируя при этом внимание на агитации и антисоветской работе социально чуждых лиц и мерах борьбы с ними. Выделяются Б. Янисольский и Старо-Каранский районы, где много раскулаченных и уголовников. Делегат Мариупольского района Сыромятников отметил, что в Мариуполе есть специальный «кулацкий поселок № 5». Секретарь Старо-Каранского РПК Маркович акцентировал внимание на попытках бывших кулаков вернуть экспроприированную собственность: «Многие вернулись из ссылок, вернулись даже в свои дома, и если раньше там были батраки, бедняки, то под разными предлогами, незаконным способом их выгнали. Так что в этой части приходится проводить довольно серьезную работу». Руководитель Лисичанского района Корытник раскрыл деятельность врагов: «В селе Боровском оказался враг, который группировал вокруг себя враждебных людей, бывших кулаков, уголовников, и активно готовились к выборам, намечали кандидатуры для выборов в советы». Секретарь Амвросиевского РПК Куприянов обнаружил в своем районе «вылазки классовых врагов, кулацких элементов». Так,
Протокол № 8 собрания Славянского городского партийного актива. 25.10.1937// ГАДО. Ф. 195. Оп. 1.Д. 169. Л. 29-30, 37-38.
Резолюция по докладу т. Зарецкого о постановлении октябрьского Пленума ЦК ВКП(б) о выборах в Верховный Совет СССР. 26.10.1937 // Там же. Ф. 557. On. 1. Д-29. Л. 6.
691

по его данным, один кулак отметил, что в СССР только на бумаге народ обладает правами, другой «кулацкий элемент» призывал на выборах в Верховный Совет голосовать за кулаков, чтобы «по-старому перевернуть жизнь». Эти люди были арестованы органами НКВД1. В целом в настроениях делегатов IV пленума Донецкого обкома КП(б)У преобладали ненависть и нетерпимость к кулакам и церковникам, которых называли «сворой, сволочью»; их деятельность характеризовалась как «подрывная, ползучая, контрреволюционная». На пленуме звучали решительные требования бороться с любыми вылазками классовых врагов. Приведенные документы показывают активную разоблачительную деятельность секретарей партийных комитетов, которые пытались играть на протяжении лета-осени 1937 г. ведущую роль в проведении репрессий. Но это не спасло секретарей райкомов от репрессий в 1938 г. Так, рьяный борец с врагами народа первый секретарь Амвросиевского райкома КП(б)У Куприянов, избранный на эту должность в апреле 1937 г., был арестован в начале апреля 1938 г. и расстрелян2.
Насильственное сопротивление «кулацкого элемента» предвыборным мероприятиям советской власти зафиксировано Краматорским горкомом. В отчете горкома сообщалось об избиении кулаками на одном избирательном участке семьи Поспеловых, которая занималась предвыборной агитацией. «Эти люди были настолько запуганы кулацкими бандитами, что боялись сказать о действительной причине избиения». Только благодаря умелому подходу агитатора удалось установить, что они были избиты за то, что жена Поспелова принимала активное участие в подготовке к выборам в Верховный Совет, привлекала женщин к изучению сталинской Конституции. «Кулацкие бандиты были привлечены к ответственности»3. Но массовых и организованных кулацких выступлений не наблюдалось.
Указания горкомов и райкомов по выявлению врагов народа накануне выборов были реализованы городскими и районными отделениями НКВД. Борьба против кулацкого элемента была провозглашена главной задачей первичной партийной организацией районного отдела НКВД Тельмановского района 31 октября 1937 г.: «Нам необходимо выявить выступления антиколхозные, обратить внимание
Стенограмма пленума Донецкого областного комитета партии. 22.11.1937 // ГАДО. Ф. 326. On. 1. Д. 874. Л. 38-103.
о
Протокол № 6 заседания пленума Амвросиевского РПК. 10.04.1938 // Там же. Ф. 95. On. 1. Д. 498. Л. 43.
3 Отчет о работе Краматорского городского партийного комитета за период от III до IV городской партийной конференции. 16-22.05.1938 // Там же. Ф. 565. On. 1. Д. 336. Л. 179.
692

на участки, где много кулаков и сектантов, чтобы не выдвинули свои кандидатуры»1.
В период подготовки выборов органы НКВД отслеживали факты агитации «кулаков» против советской власти. В докладной записке от 2 ноября 1937 г. на имя секретаря РПК Краснолиманского района Нечепуренко начальник Краснолиманского районного отдела НКВД Бродский привел факты «антисоветской» агитации бывших кулаков. Так, бывший кулак, член колхоза Калиниченко высказывался против избрания Сталина, а кулак Гергель выступал против кандидатов, которые должны быть избраны в Верховный Совет. Интересно, что, сигнализируя об этом, Бродский просил «принятия срочных мер, ибо ни один член партии и комсомолец о вражеских выступлениях на предвыборных собраниях не сообщит, а, наоборот, старается эти факты скрывать»2. Из этого высказывания следует, что НКВД собирал компрометирующий материал не только на кулаков, но и на бездействовавших партийных работников в целях контроля за ними. Таким путем местные отделения НКВД добивались слаженной работы партии и карательных органов по осуществлению приказа.
Важная роль в вопросах организации выборов отводилась агитаторам и уполномоченным по избирательным участкам. Характерно, что Красноармейским райкомом КП(б)У в октябре-ноябре 1937 г. проводилась большая работа по учету и анализу социально чуждых избирателей. Данные по избирательным участкам Красноармейского района были автором обобщены и сведены в таблицу3:
Населенный пункт
Кулаки и связь с кулаками
Бело-
гвадейцы,
старые
офицеры,
жандармы
Уголовники
Церковники
Баптисты
Махновцы
1
2
3
4
5
6
7
Чубаревский
с/с
22
1
7
1


Молотовский
с/с
51
6
10
7

7
1 Протокол №48 первичной парторганизации РО НКВД. 31.10.1937 // ГАДО. Ф.5181.0п. 1.Д.2. Л. 75.
о
Докладная записка районного отделения НКВД. 2.11.1937 // Там же. Ф. 386. On. 1. Д. 327. Л. 3-4.
о
Таблица составлена по материалам: ГАДО. Ф. 68. On. 1. Д. 822. Л. 10-51. Красноармейский райком КП(б)У. Докладные записки инструкторов РПК, уполномоченных РПК и осободоверенных о ходе подготовки к выборам в Верховный Совет Союза ССР и материалы выборов в Верховный Совет СССР. Сентябрь-декабрь 1937 г.
693

Окончание табл.
1
2
3
4
5
6
7
Колхоз
«День урожая»
7
1




Гродовский с/с
69
1
12
26
3
7
Червоно-Ярский с/с
21

8

6
5
Зверевский с/с
25
2
5
6

2
Избирательный участок № 5

1
15
17


Избирательный участок № 120
17


4


Андреевский с/с
41


2
9

Пос. им. Чубаря
8

со



Зелитянский с/с
10
3
4

7

Ново-Экономический рудсовет
5
2

1
5

Удачнянский с/с
57





Калининский с/с
2





Киревский с/с
6
3

16
2
1
Н/Николаевский с/с
3
4

4

5
Ряд лиц, которые упоминались в списках социально чуждых элементов, был изъят органами НКВД. Так, по Николаевскому сельсовету Красноармейского района в списке, составленном в октябре 1937 г., среди подозрительных избирателей указаны: махновец Микита Ведь-кол, белогвардеец Архип Ведькол и церковник Григорий Гладкий. Фамилии Ведьколов и Гладкого фигурируют в отчете начальника районного отдела НКВД Красноармейского района Бойченко (май 1938 г.) в качестве участников разоблаченных петлюровско-махновских формирований1. Исходя из этого, можно проследить связь «кулацкой операции» с предвыборной кампанией в Верховный Совет СССР.
Протокол с материалами X Красноармейской районной партийной конференции. 20-24.05.1938 // ГАДО. Ф. 68. On. 1. Д. 875. Л. 37.
694

Результаты выборов в Верховный Совет рассматривались на 5-м пленуме Донецкого обкома КП(б)У 2 января 1938 г. Докладчик, второй секретарь Донецкого обкома КП(б)У И. М. Пиндюр, обратил внимание на деятельность церковников: «У нас проявили свою активность некоторые секты, и в первую очередь, баптисты». Поэтому ставилась задача: «Усилить антирелигиозную работу, разоблачать эти вражеские гнезда, не давать им возможность вести свою подрывную работу»1.
Следует отметить, что в период подготовки к выборам партийные органы Донецкой области уделяли первостепенное внимание задачам искоренения кулаков, белогвардейцев, церковников и других социально чуждых людей. Видимо, местное партийное руководство всерьез опасалось, что они могут быть избранными в органы власти, и их рассматривали как угрозу советскому режиму. Поэтому партийные власти проводили политику, направленную на уничтожение этих слоев населения. Прежде всего в протоколах партийных собраний, материалах пленумов горкомов, райкомов Донецкой области, связанных с выборами в Верховный Совет, и прослеживается явный отзвук постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 г. и приказа НКВД СССР № 00447.
5. Очистка предприятий от кулаков
Активизации «кулацкой операции» способствовали постановления областных, городских и районных партийных комитетов о необходимости проверки и очистки предприятий от социально чуждого элемента. Такое решение было принято 22 августа 1937 г. 3-м пленумом Донецкого обкома КП(б)У, где отмечалось: «[...] группа вредителей подбирала председателей колхозов больше из кулацких элементов. Сейчас больше 50 % колхозов засорены кулацкими элементами». «Засоренность есть и в наших школах, там на 50 % поповская свора». Поэтому ставилась задача: «Областному комитету партии надо просмотреть всех людей во всех уголках нашего района»2. В конце августа 1937 г. пленум Центрально-Городского райкома КП(б)У г. Сталино постановил: «Предложить парторганизации проверить кадры, работающие в аппарате Донбассугля и облисполкома, приняв меры к очистке и изгнанию из аппарата всех классово-чуждых и вредительских элементов»3. Более конкретно направленность чисток опре
1 Стенограмма заседания пятого пленума Донецкого обкома КП(б)У. 2.01.1938 //
ГАДО. Ф. 326. On. 1. Д. 1094. Л. 188.
2
Стенограмма 3 пленума Донецкого обкома КП(б)У. 22.08.1937 // Там же. Д. 872. Л. 37-38.
Резолюция пленума Центрально-Городского райкома КП(б)У о работе партийных организаций Донбассуголь и облисполкома. Август 1937 г. // Там же. Ф. 566. On. 1. Д. 222. Л. 33-34.
695

делялась первым секретарем Мариупольского ГПК У. Манохиным в выступлении на заседании городского актива Мариупольской парторганизации 29 августа 1937 г.: «Среди работающих у нас на заводах за последнее время значительное количество прибыло из концентрационных лагерей. Поэтому ответственность за воспитание и наблюдение за их работой партийной организацией увеличивается»1. Бюро Краснолиманского РПК от 27 сентября 1937 г. постановило очистить вагонное депо «Лиман» от «чуждых, сомнительных элементов». При этом «всесторонне проверять сигналы трудящихся, разоблачающие весь этот антисоветский элемент»2. Материалы городского партийного актива г. Сталино от 3-4 июля 1938 г. свидетельствуют о размахе проводимых чисток: «После выборов в Верховный Совет мы по одному заводу Куйбышевского района установили целую банду 200 чел., которых нужно немедленно с завода убрать. Там есть исключенные из партии эсеры, и вот эта шпана пробралась на предприятие военного значения. Здесь придется партийной организации при помощи горпарткома и обкома поработать крепко и очистить этот завод»3.
Видимо, местные партийные власти не были сразу же проинформированы о прекращении массовых репрессий. Поэтому даже в конце ноября 1938 г. они продолжали руководить очисткой предприятий. Такие указания зафиксированы в материалах 5-го пленума Сталинского горкома КП(б)У от 17 ноября 1938 г.: «Состав работников надо просмотреть, проверить. От всякой дряни надо аппарат очистить»4. И особенно четко эта линия проводилась в Горловском ГПК, о чем свидетельствует выступление первого секретаря ГПК Харченко на 4-м пленуме Донецкого обкома КП(б)У 25 ноября 1938 г.: «Мы много сделали в районе, чтобы очистить шахты от классово-чуждых людей. Органы НКВД крепко помогли нам в работе». Однако чистки проведены, по мнению Харченко, недостаточные, так как «на шахте им. Сталина работают 25 кулаков на механизмах и 146 кулаков на других работах, на шахте им. Ежова на механизмах 13 кулаков, на других работах 71. На шахте им. Калинина 16 кулаков на механизмах работают и 116 на разных работах»5.
Стенограмма городского актива Мариупольской парторганизации. 29-30.08.1937 // ГАДО. Ф. 19. On. 1. Д. 1175. Л. 79.
2 Постановление бюро Краснолиманского райпарткома «О ходе ликвидации последствий вредительства по Вагонному депо "Лиман"». 27.09.1937 // Там же. Ф. 386. On. 1. Д. 330. Л. 118.
3 Стенограмма собрания городского партийного актива Сталинской городской партийной организации по вопросу итогов работы 14 съезда КП(б)У. 3-4.07.1938 // Там же. Ф. 18. On. 1. Д. 339. Л. 43.
4 Протокол№ 15 заседания 5 Пленума Сталинского горкома КП(б)У. 17.11.1938 // Там же. Д. 67. Л. 121,123, 158.
э Стенограмма IV пленума обкома КП(б)У. 25.11.1938 // Там же. Ф. 326. Оп. 1. Д. 1105. Л. 81-83.
696

Размах борьбы с кулаками зависел также и от человеческого фактора, то есть от отношения к этому вопросу хозяйственных руководителей. На Еленовских рудниках репрессии осуществлялись по указанию директора Рыбцова: «Было репрессировано врагов народа более 200 чел., а также очищаемся от кулаков и проходимцев, которые занимали ответственные посты»1. На щебеночном заводе г. Харцызска руководство также проявляло рвение в ликвидации врагов народа: «Разоблачили 44 кулака, т.е. таких, которые, безусловно, вели работу, 31 чел. имеет судимость за воровство, за подделку документов, за расхищение соц. собственности»2. Инициировать аресты могли не только директора, но и работающие на предприятиях коммунисты, доносы которых попадали на благодатную почву. Об этом свидетельствует выступление работника шахты № 5 им. Косиора Киселева на пленуме Сталинского горкома КП(б)У 15 апреля 1938 г.: «По части бдительности наших коммунистов нужно сказать, что с участием всех наших трудящихся у нас некоторые люди забраны. Приведу пример: во время подготовки выборов в Верховный Совет СССР Ковалев сказал: зачем идти голосовать, вас там обманывают, коммунист об этом сообщил, в результате выяснилось, что этот Ковалев несколько раз судился, и в данное время этот человек изъят. Были на шахте урядники, полицейские, которых сейчас сняли с предприятия, все эти факты говорят о проявлении бдительности со стороны коммунистов»3.
Бывшие кулаки могли возвращаться из ссылки в родные села, при этом они пытались интегрироваться в колхозную среду, вступали в коллективные хозяйства. После начала «кулацкой операции» районные партийные органы стали на путь преследования кулаков. Документы районных партийных комитетов свидетельствуют о намерении вычистить колхозы не только от рядовых кулаков, но и от председателей колхозов и совхозов, имевших социально чуждое прошлое, судимости, состоявших в эсеровской партии и т. п. Володарский РК КП(б)У занимался серьезной работой по очистке сел от чуждого элемента. Об этом докладывал на 5-м пленуме Донецкого обкома КП(б)У, который проходил 2-4 января 1938 г., секретарь РК Вертола: «Как не заменить председателей, когда, например, село Ста-родубовка засорено эсерами. В Захарьевке черносотенец был председателем колхоза, в колхозе "Новая жизнь" — цыганской артели — вор, в греческом колхозе — вор, осужденный на 5 лет». Их заменили
Протокол № 1 общего закрытого собрания Ольгинской райпарторганизации 21.07.1938 // ГАДО. Ф. 571. On. 1. Д. 48. Л. 2.
2 Протокол III районной Харцызской партийной конференции 13-16.05.1938 // Там же. Ф. 98. On. 1. Д. 122. Л. 31-32.
Протокол-стенограмма заседания пленума Сталинского городского комитета КП(б)У. 15.04.1938 // Там же. Ф. 18. On. 1. Д. 61. Л. 38-39.
697

на коммунистов и сочувствующих1. Затем Володарский РК вступил на путь репрессий. В совхозе им. Володарского была разоблачена «троцкистско-эсеровская группа во главе с бывшим директором совхоза Акишиным»2. Об этом сообщалось в отчете о работе Володарского райкома КП(б)У в мае 1938 года.
Не все директора коллективных хозяйств вовремя сориентировались и следовали партийной линии по их очистке от бывших кулаков. Возможно, «кулаки» представляли в колхозах значительную социальную прослойку, и сразу их ликвидировать было нелегко. Как свидетельствует донос одного из партийных работников, директор совхоза «Октябрьская революция» Ангерьяс «окружил себя в совхозе классово-чуждыми людьми и расставил их на руководящие посты». Комиссия, созданная для проверки совхоза «Октябрьская революция», в августе 1937 г. обнаружила следующие нарушения: «Начиная с 1929-30 гг. разбитые остатки раскулаченных классово-враждебных элементов имели возможность находить приют в совхозе. На сегодняшний день работает до 60 чел. бывших раскулаченных». «Директор совхоза Ангерьяс, располагая всеми документами на раскулаченных и лишенных, не принял мер к очистке от них совхоза»3. Ангерьяс был репрессирован в июне 1938 г. Затем он был исключен из ВКП(б) как «враг народа», арестованный органами НКВД4. В партийных документах, прежде всего в протоколах бюро обкома и райкомов по Донецкой области, повсеместно можно встретить случаи, когда человека исключали из партии уже после ареста с формулировкой: арестованный НКВД «враг народа».
Большая часть хозяйственных руководителей вносила свой вклад в уничтожение «кулаков». Так, директор Селидовской МТС Ахтырский был очень бдительным в борьбе с врагами. Он обратил внимание на то, что бывшие кулаки, махновцы, белогвардейцы пытались скрыться от арестов на промышленных предприятиях Донбасса: «Куда делись люди, с которыми мы боролись 20 лет назад, — это махновцы, петлюровцы, кулаки, белогвардейцы. Они переоделись в колхозные и рабочие блузы». Его выражение об одевшемся в рабочую блузу кулачестве, которое продолжает творить свои черные дела, красноречиво объясняет дух времени, когда на происки врагов было принято сваливать
1 Стенограмма V пленума Донецкого обкома КП(б)У. 2-4.01.1938 // ГАДО. Ф. 326. On. 1. Д. 1094. Л. 23-24.
2 Отчет о работе Володарского районного комитета КП(б)У за период май 1937 — май 1938 // Там же. Д. 1291. Л. 43.
о
Докладные записки и переписка о фактах вредительства на предприятиях и разоблачении врагов народа. 20.08.1937 // Там же. Оп. 5. Д. 24. Л. 90-92, 114-116.
4 Протокол № 3 с материалами заседания бюро Сталинского горкома КП(б)У. 3.06.1938 // Там же. Ф. 18. On. 1. Д. 207. Л. 163.
698

малейшие аварии в промышленности и промахи в сельском хозяйстве. Его отношение к этой категории населения было характерным для периода Большого террора. Если кулак — значит, классовый враг, который будет вредить, его надо найти и уничтожить. Возможно, активная позиция Ахтырского способствовала обнаружению и разоблачению кулацкого элемента. Об этом говорят приведенные Ахтырским в выступлении на пленуме Сталинского горкома КП(б)У в июле 1938 г. цифры «кулаков» и прочих «врагов» на территории МТС: «По Сели-довской МТС, как вам известно, в самом аппарате МТС изъято 30 врагов народа, а вокруг МТС 400 чел.»1. Сведения, которые собирал Ах-тырский, могли использоваться органами НКВД.
Активным борцом с «кулаками» был председатель Благодатнев-ского сельсовета Закусилов, о чем он докладывал на III районной партийной конференции Амвросиевской партийной организации, которая проходила 15-18 мая 1938 г.: «В 1934 г. меня послали в Бла-годатневский сельсовет работать председателем сельсовета, я увидел, что в Благодатневском селе имеет место кулацкое засилье. Я об этом написал райпарткому и органам НКВД (тогда работал в РПК Сталь, а в НКВД Радзивилов), но они никаких мер не приняли, и лишь в 1937 г. бывший начальник НКВД Хомашко принял меры к изъятию кулаков, находившихся в Благодатном»2.
Внутриколхозная борьба также могла быть причиной арестов бывших кулаков. Если председатели колхозов и их окружение сами являлись бывшими кулаками, имели раскулаченных или осужденных родственников, их участь была предрешена. Так, председатель колхоза «Ударник» Чубаревского сельского совета Г. Бибко устраивал своих раскулаченных родственников на работу. Член правления этого колхоза 3. Сук имел связи с бывшими кулаками, помещиками, белогвардейцами. Его родной брат был осужден за уголовное преступление и отбывал наказание на Севере. Колхозники с подозрением отнеслись к засилью в колхозе «кулацкого элемента», укрепившегося благодаря действиям председателя, и писали письма во все инстанции. НКВД отреагировал на жалобу колхозников колхоза «Ударник» и заметку селькора, напечатанную в конце сентября 1937 г., лишь в январе 1938 г. и провел расследование, предъявив Г. Бибко и 3. Суку обвинения «в развале колхоза, вредительско-разложенческой работе». Характерно, что одним из источников компромата для НКВД были сигналы снизу от рядовых тружеников и заметки местных газет3.
Протокол-стенограмма заседания пленума Сталинского горкома КП(б)У. 13.07.1938 // ГАДО. Ф. 18. On. 1. Д. 63. Л. 77-76.
Протокол № 3 III районной партийной конференции Амвросиевской парторганизации. 15-18.05.1938//Тамже. Ф.95. On. 1. Д. 487. Л. 13.
3 Докладная записка районного отделения НКВД в Красноармейский РПК. 13.01.1938 // Там же. On. 1. Д. 874. Л. 1-3.
699

6. Взаимодействие партийных и карательных органов при проведении в жизнь приказа № 00447. Особенности в работе НКВД
В работе местных партийных властей и НКВД прослеживается тесное взаимодействие по проведению «кулацкой операции». В 1937 г. ряд районных партийных комитетов стремился к верховенству и контролю над НКВД. Так, в августе 1937 г. было заметно намерение руководителей Володарского райкома не упустить инициативу из своих рук и давать указания районному отделению НКВД и прокуратуре: «Обязать т. Самойлова (пред. РИКа) и т. Гнатюка (культ -проп) пересмотреть весь педагогический состав Боевской НСШ, немедленно удалив со школы этого кулака Быковского и других непригодных и социально-чуждых элементов. Поручить прокурору т. Реброву завести следствие и виновных судить». В отношении председателя колхоза «Азовсталь» Дегтяря райком дал распоряжение: «Поручить т. Свистуну (НКВД) проверить, кто такой Дегтярь и служил ли он в махновских отрядах, и доложить РПК»1.
В других случаях НКВД вынуждал партийных руководителей принимать необходимые меры. Так, начальник ОДТО ГУГБ НКВД станции Волноваха Бобылев, обеспокоенный широким присутствием кулацкого элемента на ст. Волноваха, требовал от РПК «оказать партийное воздействие на соответствующую администрацию», т. к. руководители станции «прием людей на работу не согласовывают с органами НКВД, нарушают в этой части приказ НКПС (по секретной линии), и в результате чего на транспорт имеет возможность пролазить ненадежный, преступный элемент»2.
В 1938 г. начальники районных и городских отделений НКВД поставили под контроль партийную власть. Районное партийное начальство было запугано всесильным наркоматом внутренних дел. Так, начальник районного отдела НКВД Амвросиевского района Фрумнин представлял угрозу для секретарей райкома. Об этом свидетельствуют его слова: «Враг Куприянов боялся меня приглашать на бюро РПК, так как я ему крепко помешал повести враждебную работу». Партийные руководители в этот период жили под постоянной угрозой ареста. По свидетельству того же Фрумнина, его «удивило поведение 2 секретаря Амвросиевского РПК Пархоменко и в целом бюро РПК после разоблачения и ареста Куприянова, которые опустили руки и ничего совершенно не делали с 4.04 по 10.04.1938 г. Район
Протокол №18 заседания Володарского райпарткома. 11.08.1937 // ГАДО. Ф. 244. Оп. 1.Д. 181. Л. 24-26.
2 Секретарю Волновахского РПК т. Фуксу. 10.09.1937 // Там же. Ф. 577. On. 1. Д. 151. Л. 15.
700

ная печать также проявляла политическую слепоту и близорукость». Можно проследить тенденцию в ряде районов Сталинской области, когда в апреле-мае 1938 г. руководство НКВД доминировало над партийными инстанциями1.
В целом, рассматривая вопрос о взаимоотношениях партийных и карательных органов, следует говорить не о преобладающей роли партии или НКВД при проведении «кулацкой операции», а об их тесном сотрудничестве. В отдельных районах фиксируется преобладание той или иной властной структуры, что зависело от личностного фактора, авторитета партийного руководителя или начальника НКВД. Следует учитывать желание представителей власти или карательных органов выслужиться перед вышестоящими инстанциями или хотя бы обезопасить своими активными действиями себя самих от возможных преследований, от обвинений в невыполнении массовых операций.
При рассмотрении реализации «кулацкой операции» в Донецкой области значительный интерес представляют доклады начальников местных НКВД на городских и районных партийных конференциях, проходивших в мае 1938 г. Следует отметить, что они присутствуют в стенограммах партийных конференций не всех районов, и не все начальники НКВД делали акценты на проведении «кулацкой операции». Сохранились выступления начальников городских отделов НКВД Макеевки, Славянска, Горловки, Краматорска, районного отдела Амвросиевки, районного отдела и станции Красноармейска, что свидетельствует о значительном внимании, которое уделяли проведению приказа № 00447 именно в этих районах. Публичные отчеты о своей деятельности руководителей городских и районных отделений НКВД на партийных конференциях говорят об их формальной подконтрольности партийным комитетам.
Из отчета начальника городского отдела НКВД Макеевки А. Ба-лычева следует, что он проводил репрессии против меньшевиков, кулаков и белогвардейцев. Особенностью их «контрреволюционной работы» было устройство диверсий на заводах: «Вот на заводе им. Кирова почему-то считалось, что, например, меньшевики диверсионной, шпионской и разрушительной работы не вели. Мол, меньшевики старая рухлядь, они только болтают языками, а ведь это далеко не так. Они вкупе с троцкистско-фашистскими бандитами вели прямую диверсионную работу. Шарпанский — начальник паросилового цеха завода им. Кирова, меньшевик, завербован в троцкистскую контрреволюционную организацию со специальной целью, а цель, товарищи,
Протокол № 6 заседания Пленума Амвросиевского РПК. 10.04.1938 // ГАДО. Ф- 95. On. 1. Д. 498. Л. 23.
701

заключалась в том, устраивать, организовывать взрывы, вывести из строя, когда этого захотят фашисты, — завод». А. Балычев остановился на вопросе репрессий против кулаков и белогвардейцев: «Ряд вскрытых организаций и групп белогвардейских, кулацких и т. д. основной, повторяю, задачей ставили — устройство диверсий, а мы очень часто под авариями не видим организованную руку врага»1.
Как и для Макеевки, для Славянского района характерно раскрытие меньшевистских организаций, о чем отчитывался начальник городского отдела НКВД г. Славянска Главарев: «У нас в районе существовал меньшевистский комитет, который был связан с областным меньшевистским комитетом, в данное время меньшевистский комитет арестован, и они дают показания о своей гнусной контрреволюционной работе». Далее он привел выдержку из показаний организатора меньшевистского комитета Потоцкого, который был вовлечен в повстанческую организацию бывшим белым офицером в 1928 г. По свидетельству Потоцкого, меньшевистский комитет выполнял основную задачу — «подготовку к войне», и меньшевики «ориентировались на военно-троцкистский заговор и на интервенцию». Комитет меньшевиков занимался «вербовкой контрреволюционных кадров», которые «опирались на заграничные контрреволюционные фашистские организации». Важный акцент Славянское отделение НКВД делало на репрессиях против кулаков. Из отчета Главарева следует, что «вредительская диверсионная работа также проводилась в оборонных организациях Осоавиахима, в эти органы проникали и оседали кулацкие контрреволюционные элементы и проводили в этих организациях подрывную контрреволюционную работу»2.
В Горловке борьба органов НКВД велась с кулаками, в массовом порядке прибывшими сюда из других регионов и работавшими на промышленных предприятиях. Кроме того, были обнаружены враги народа из «бывших людей». Начальник Горловского отделения НКВД С. Хает вскрыл повстанческие организации в «коксохимии, в азотно-туковом комбинате, машиностроении, с/х», которые состояли «из кулаков, бывших казаков, петлюровцев, белогвардейцев». Анализируя следственные материалы, С. Хает пришел к заключению, что «все это разгромленное кулачество хлынуло в Донбасс», так как «они организованно шли сюда, потому что они намечали восстание». С. Хает в своей работе обращал внимание на доносы: «У нас много сигналов. Нужно на эти сигналы своевременно реаги
Стенограмма шестой Макеевской городской партийной конференции. 17.05.1938 // ГАДО. Ф. 79. On. 1. Д. 83. Л. 193-194.
9
Протокол XVIII Славянской городской партийной конференции. 20-25.05.1938 // Там же. Ф. 195. On. 1. Д. 189. Л. 53-55.
702

ровать, чтобы снизу доверху шла постоянная борьба со всеми мельчайшими проявлениями»1.
В Красноармейском районе, как и в Горловском, сотрудники НКВД боролись с кулацким и петлюровско-махновским элементом. Особенностью в работе НКВД этого района было раскрытие повстанческих организаций, которые занимались диверсиями на транспорте. Начальник отделения НКВД станции Красноармейск Ткачев вскрыл ряд кулацких организаций, готовивших диверсии на станции. Так была разоблачена «контрреволюционная повстанческая кулацкая группировка, состоявшая из 8 человек». Ее руководителем был работник транспорта Кабан, который «группировал вокруг себя лиц кулацкого происхождения». Группировка ставила цель: «на случай войны производить террор над ответственными работниками». Еще одним руководителем кулацкой организации был бывший начальник Орджо-никидзенской дороги Маевский, который, используя материальные трудности путевых обходчиков из среды кулаков, перебрасывал их «на более серьезные участки с заданием диверсионно-террористического порядка». Начальник райотдела НКВД Красноармейска Бойченко кроме кулацких вскрыл «петлюровско-махновские» группировки. На основе показаний «разоблаченных и репрессированных участников повстанческих формирований (Новаки, Ведькола, Гладкого)» он сделал вывод, что «кулацко-махновско-националистический элемент не прекращает борьбы с советской властью» и поэтому необходим его полный разгром2.
Отличительная черта Краматорска — широкое присутствие и активность духовенства, что отмечалось в отчете начальника городского отдела НКВД Краматорска Черного (в 1937 г. начальник городского отдела НКВД Славянска): «Наш район был и продолжает оставаться одним из серьезных объектов и полем деятельности контрреволюционного троцкизма, шпионов, диверсантов и прочего сброда: сектантов, попов и монархического элемента». НКВД особо акцентировал внимание на том, что представители церкви постоянно проводят «работу против партии и советской власти»3. Интересно, что важность уничтожения прочего сброда — духовенства и бывших людей — в репрессивной политике карательных органов определяется последней позицией после троцкистов, шпионов и диверсантов, что характеризует цель «кулацкой операции» — изъять социально чуждые «от-
Стенограмма IV Горловской городской партконференции. 10-13.05.1938 // ГАДО. ф. 232. On. 1. Д. 16. Л. 178.
Протокол с материалами X Красноармейской районной партийной конференции. 20-24.05.1938 // Там же. Ф. 68. On. 1. Д. 875. Л. 32, 37.
Там же.
703

бросы», абсолютно не нужные бесклассовой структуре советского общества.
Характерной чертой работы отдела НКВД Амвросиевского района была борьба с кулацкими и эсеровскими повстанческими организациями. Об особенностях выполнения здесь приказа № 00447 свидетельствует отчет начальника районного отдела НКВД Амвросиевского района Фрумнина. Он отметил, что с приходом к руководству районным отделом НКВД тов. Хомашко со второй половины 1937 г. начался разгром «контрреволюционного подполья в цементной промышленности и сельском хозяйстве». В 1938 г. начальником районного отдела стал Фрумнин, который внес свой вклад в осуществление «кулацкой операции». Он значительное внимание уделял раскрытию эсеровских и кулацких организаций: «Несколько лет тому назад членом комитета эсеров Обаладзе в ряде сел были крупно организованы повстанческие и кулацкие контрреволюционные организации». Фрумнин указал и на разоблачение в селе Успенского сельсовета контрреволюционной эсеровской организации, которой руководил председатель колхоза Кириленко. Масштабы репрессий были значительны: «Мы имеем сотни раскулаченных, белогвардейцев, махновцев и др. бандитов, которые пытались нанести удар нашей партии». В заключение он остановился на деятельности сектантов: «организовали повстанческие диверсионные организации, которые ставили своей целью на случай войны выступить в тылу». Фрумнин, готовя обвинения против кулаков и других «антисоветских элементов», эксплуатировал идею угрозы со стороны пятой колонны на случай войны: «Кулачество у нас организовывало повстанческие организации, они вели вредительскую подрывную работу, готовили удар на случай войны в тылу». Закончил он свое выступление призывом: «У нас врагов много еще есть. Нужно работать и выкорчевывать их»1.
В целом для работы всех отделений НКВД периода 1938 г. было присуще раскрытие и уничтожение не врагов-одиночек, а больших повстанческих вредительских и диверсионных организаций.
Для деятельности НКВД были характерны перегибы, когда массово арестовывали невиновных. Эскалация террора и численность жертв непосредственно зависели от исполнителей — следователей и начальников районных отделов НКВД. Так, начальник районного отдела НКВД Дзержинского района Кудыш стремился выполнить лимиты центра по репрессиям любой ценой, судьбы осужденных его не интересовали. Он был вынужден на партийном собрании 11 ноября 1937 г. объясняться перед парторганизацией за свои неосторожно
Протокол № 3 III районной партийной конференции Амвросиевской парторганизации. 15-18.05.1938//ГАДО. Ф. 95. On. 1. Д.487 Л. 11-13.
704

сказанные слова о приговорах троек: «Этому дали 10 лет, другому 10 лет, а этих расстреляли, за что я и сам не знаю». По словам Ку-дыша, Дзержинский район находился на третьем месте в Донецкой области по проделанной работе1. Его слова подтверждают, что была создана мясорубка, при которой работникам НКВД было все равно, кого и за что арестовывать и приговаривать.
27 февраля 1938 г. на партийном собрании первичной парторганизации районного отдела НКВД Старо-Каранского района разбирались факты преступной деятельности его бывшего начальника Вод-нева. Они были настолько вопиющими, что Воднев был арестован. Его обвинили в проведении массовых незаконных арестов. Коллега Воднева, следователь Трусов, дал следующие показания: «За время моей работы при Старо-Каранском РК милиции посылал Воднев меня в село Ласпу и делает распоряжение за 48 часов закончить 12 дел на кулаков, не подавая указание, на каких лиц и что конкретно подбирать. А в декабре месяце меня и Кононенко посылает в село Старую Ласпу и приказал арестовать 100 человек, указывая, заберите "всю сволочь", а что за сволочь, для меня не было известно, и ордеров, а также инструктаж не давал». Эти сведения подтверждают работники НКВД Елисеев и Дилиев: «Ордера выписывались, и получали справки от с/советов после арестов, справки, которые не носили характера компрометирующих материалов, Водневым рвались и бросались в мусорную кошелку, за отсутствием компрометирующих материалов арестованные освобождались, общая численность освобожденных 149 человек. Воднев давал указания "арестовывать всю сволочь"». Работник НКВД Дилиев причину повальных арестов видел в том, что «Воднев не имел учета социально-опасных элементов, не знал, кого нужно было арестовывать, а потому производил аресты незаконные, т. е. не имея компрометирующих материалов». Как осуществлялась совместная репрессивная работа Воднева и РК КП(б)У свидетельствовал секретарь Маркович: «Воднев, приходя в Райпарт-ком, говорил: предстоит большая работа, нужно арестовывать несколько сот человек, так как раскрыта К.Р. организация, что нужно арестовать членов К.Р. организации, кулаков и других компрометирующих элементов, для этого просил помощи в РПК, коммунистов для операции и отправки арестованных, а когда арестованных освобождали, нас об этом никто в известность не ставил». В постановлении собрания первичной партийной организации НКВД Старо-Каранского района указывалось, что арестам «подвергались бедняки, середняки, колхозники, ударники». Приведенные высказывания го-
Протокол № 14 Закрытого партийного собрания при Дзержинском бюро НКВД. 28.11.1937 // ГАДО. Ф. 1219. On. 1. Д. 2. Л. 44.
705

ворят о том, что характерными чертами работы одного из районных отделов НКВД были полная неразбериха, самоуправство, отсутствие письменных приказов и инструктажа начальника райотдела перед проведением массовых арестов, отсутствие учета социально чуждых элементов и компрометирующих материалов на арестованных, использование сил районного партийного комитета и коммунистов при проведении арестов, аресты лиц, не предусмотренных приказом: колхозников, ударников. Лишь после ареста Воднева собрание парторганизации районного отдела НКВД постановило: «В дальнейшем пребывание Воднева в партии считать недопустимым, из рядов ВКП(б) исключить»1. Воднев был арестован в феврале 1938 г. Возможно, его арест связан с временным поворотом под влиянием решений январского пленума ЦК ВКП(б) в сторону революционной законности.
Некоторые следователи НКВД и милиции проявляли свое рвение в октябре-ноябре 1938 г., когда началось свертывание политики репрессий. Так, следователь районного отдела РКМ Красноармейска Давыденко на партсобрании работников милиции 27 октября 1938 г. докладывал о своей деятельности и строил дальнейшие планы работы: «На шахте Димитрово еще много кулаков и осужденных, которые делают вред советской стране». Затем он выразил недовольство работой районного прокурора: «Я привел двух преступников, которые нигде не работают, а прокурор Моргун не дал санкции арестовать»2. После прекращения операции перегибы в деятельности отдела НКВД и милиции Красноармейского района продолжались. Тот же Давыденко на собрании первичной партийной организации при РКМ Красноармейского районного отдела НКВД от 7 декабря 1938 г. бодро рапортовал: «[...] немало составил следственных дел и очистил шахту Димитрово от преступного элемента». Коллеги отметили заслуги Давыденко, который «дал следственных дел больше, чем остальные участковые инспектора» и «как лучший работник РКМ заслуживает звание в работе стахановец»3.
Полную противоположность Давыденко представлял следователь Славянского городского отдела НКВД Бабка. Его антипартийное поведение, которое прорабатывали на собрании партийного комитета 5 февраля 1938 г., свидетельствует о несогласии с линией органов НКВД. Партийному собранию были сообщены следующие факты:
1 Протокол № 5 общего партийного собрания первичной парторганизации РО НКВД. 27.02.1938 // ГАДО. Ф. 5181. On. 1. Д. 3. Л. 18.
2 Протокол общего открытого партсобрания первичной партийной организации при РКМ Красноармейскою РО НКВД. 27.10.1938 // Там же. Ф. 445. On. 1. Д. 19. Л. 75.
3 Протокол открытого партсобрания первичной парторганизации при РКМ Красноармейского РО НКВД. 7.12.1938 // Там же. Л. 84.
706

«Бабка, допрашивая кулака-врага, не отразил его социального прошлого, не разоблачил его к/р деятельности». Этот кулак был разоблачен позднее на допросе у следователя Розманича. Бабка не хотел разоблачать врагов, заявлял: «от арестованных ничего не добьешься, и те показания, которые они дают, ничего не стоят»; «у нас арестовывают большинство невинных». По словам его коллеги, следователя Шевченко, Бабка «за время следственной работы в Ворошиловграде имел 8 дознаний, в то время как другие следователи имели 40 дознаний». После январского пленума ЦК ВКП(б) Бабка с газетой в руках пришел к Розманичу и, показывая передовую «Правды», говорил «об изменении отношения к арестованным»1. Его высказывания свидетельствуют о некоторых надеждах, что после январского пленума ЦК ВКП(б) 1938 г. могут быть послабления в репрессивной политике карательных органов. Не характерная для этого времени антипартийная позиция следователя Бабки была подвергнута осуждению. Настроения в НКВД этого времени были совершенно иные — истребить всех врагов.
Если между НКВД и партийными органами наблюдалось взаимодействие по поиску врагов народа, то между НКВД и прокуратурой или судом заметны некоторые трения. Так, вопрос о поведении прокурора ст. Волноваха Веденина разбирался дважды на партийных собраниях первичной партийной организации ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха — 3 апреля и 3 июля 1938 г. Следователей районного отделения НКВД возмущало, что прокурор «как система возвращает следственные дела на доследование, жене репрессированного кулака за а/с деятельность говорил: "[...] органы НКВД производят огульные аресты, занимаются подшивкой дутых дел, я им уже возвратил дело Вашего мужа на доследование, и в ближайшем будущем он будет освобожден"». По словам следователя районного отдела НКВД ст. Волноваха Кабачного, Веденин употреблял фразы к/р содержания: «[...] органы НКВД занимаются испанской инквизицией 16 века, я концентрирую материалы и буду писать Вышинскому и Ежову». Веденин в административном порядке заставлял «отделы приема и увольнения принимать всех жен репрессированных и обиженных советской властью: кулаков, подкулачников»2.
Партийное собрание Ольгинского районного отдела НКВД от 8 августа 1937 г. выразило осуждение судье Клепову, который
Протокол заседания парткомитета при Ворошиловградском г/о НКВД.
5.02.1938 // ГАДО. Ф. 1496. On. 1. Д. 99. Л. 7-10. 2
Протокол № 4 Общего закрытого партсобрания первичной парторганизации ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха. 3.04.1938 // Там же. Ф. 1862. On. 1. Д. 4. Л. 6; Протокол № 10 Общего закрытого партсобрания ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха. 3.07.1938//Там же. Л. 28.
707

неосмотрительно принял к себе на работу в качестве секретаря некоего Кононенко. При проверке выяснилось, что Кононенко был сыном раскулаченного. Однако Клепов дал рекомендацию о приеме его в комсомольскую организацию. Кроме того, «Клепов в процессе суда оправдывал спекулянтов. Имел место случай со спекулянткой Бакуновской, где Клепов поверил этой спекулянтке, бывшей раскулаченной и бежавшей с места ссылки, поверил ее соучастнику в спекуляции, бывшему служителю религиозного культа, не выявил их классовое лицо, а вынес решение привлечь к уголовной ответственности члена ВКП(б), ведавшего следствием, Ломейку, на которого эти классовые враги проводили клевету. Клепов дело на спекулянтов прекратил, дал повод ей продолжать спекулировать, что и подтверждено теперь проверкой». Собрание осудило антипартийную деятельность судьи Клепова и постановило: «Клепова из партии исключить и просить Ольгинский РПК решение утвердить»1. Приведенные примеры отклонений от партийной и государственной линии при истреблении кулацкого элемента были скорее исключением из правила, однако личностный фактор в некоторой степени обуславливал различие показателей репрессий по отдельным районам.
17 ноября 1938 г. было принято постановление Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», которое запрещало проводить массовые операции по арестам и ликвидировало тройки2. Однако на протяжении ноября — декабря 1938 г. Донецким обкомом партии и областной прокуратурой фиксируются нарушения революционной законности, незаконные аресты и незаконное возбуждение уголовных дел. Приостановить репрессивную машину в Донецкой области удалось приблизительно к середине декабря 1938 года3.
28 января 1939 г. на партийном собрании УГБ УНКВД по Сталинской области разбирались нарушения в период проведения массовых операций, в том числе и по приказу № 00447. Выступления сотрудников областного управления НКВД позволяют выделить особенности проведения «кулацкой операции» в Сталинской области в 1937-1938 годах.
1 Протокол общего партсобрания при Ольгинском РО НКВД. 8.08.1937 // ГАДО. Ф. 1081. Оп. 1.Д. 2. Л. 30-31.
2 Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». С. 111-114, 230-231.
3 Доклад начальника областного управления милиции на совещании работников суда, милиции и прокуратуры. 2.10.1938 // ГАДО. Ф. 326. On. 1. Д. 1334. Л. 4; Стенограмма областного совещания работников суда, милиции и прокуратуры. 2.10.1938 // Там же. Д. 1332. Л. 1; Протокол закрытого партсобрания парторганизации Сталинской областной прокуратуры. 16.11.1938 // Там же. Ф. 761. On. 1. Д. 3. Л. 45; Протокол закрытого партсобрания парторганизации облпрокуратуры. 23.12.1938 // Там же. Л. 67.
708

Среди допущенных нарушений отмечались массовые незаконные аресты людей без санкции прокурора. На это обратил внимание заместитель начальника областного управления НКВД Лыфарь: «В области производства арестов были допущены ряд случаев, когда арестовывались по спискам, без санкции Прокурора, по маловажным причинам. В деле производства массовых арестов были даны указания из Центра, которые требовали все больше и больше арестов по тем или иным операциям, что в свою очередь приводило к ряду извращений». Показательно, что в своем выступлении Лыфарь говорил и о том, что готов понести наказание за допущенные искривления в работе.
Были зафиксированы нарушения по ведению следствия и оформлению протоколов арестованных, на что обратили внимание следователи А. Добкин и Н. Вейлер: «Был почему-то принят принцип писать протоколы по 100 страниц, протоколы переписывались по несколько раз. Все это было показное»; «Еще один факт, который я заметил по вопросу писания протоколов, — это определенный шаблон, по которому писали протоколы по линии 8, 4 и других отделов, и по этому шаблону и составляли эти длинные протоколы. В отделе, где я работаю, такого шаблона не было, и мне приходилось писать протоколы и переделывать по несколько раз».
Из выступлений работников НКВД следует, что фальсификация дел происходила из-за того, что дела оформляли одни лица, а повестки на тройку готовили другие, которые показаний свидетелей и арестованных не проверяли, а часто и выдумывали. Об этом говорил оперуполномоченный УНКВД по Сталинской области П. Кириенко: «Повестки по след-делам на тройку писали не те лица, которые допрашивали обвиняемых, а докладывали дела совершенно другие, что и привело к большим извращениям в работе тройки»; «Повестки на тройку готовили не совсем правильно, корректировались подчас не в соответствии с содержимым материалов след-дела, а выдумывались». Также он обратил внимание на соревнование между отделами НКВД по оформлению дел на тройку, идущих по первой категории: «В момент работы тройки имело место соревнование между отделами — погоня за тем, чтобы больше получили обвиняемые по первой категории. Зам. нач. VIII отдела тов. Турьянский в одной из бесед с Александровичем прямо сказал, что у меня инженера хорошо выдумывают, пишут хорошие повестки, "идущие по первой категории, а у тебя этого не могут делать"».
Часть работников НКВД была согласна с тем, что нарушения в работе НКВД имели место, но, на их взгляд, численность людей невиновных, пострадавших от репрессий, была незначительной: «Члены тройки не занимались перепроверкой отдельных показаний, в результате чего наряду с явными врагами народа, о чем подтверждают нам ежеднев
709

но суды, могло попасть на тройку и осуждено часть невинных людей, хотя эти случаи были единичными»; «Во время приезда в УНКВД зам. наркома НКВД СССР Вельского он сказал, что там, где лес рубят, там щепки летят. Это не важно, если расстреляют 100 человек невиновных, так как при такой операции, возможно, какая-то часть людей могут быть ошибочно арестованы». Но большая часть работников НКВД считала, что в период массовых операций уничтожали настоящих врагов и приговоры троек были слишком мягкими: «Я не согласен с тем, что мы арестовывали всех подряд. Это не верно. Мы брали, прежде всего, во время массовых операций бывших офицеров, кулаков, людей с темным прошлым, но во время следствия мы объективно не подходили к каждому, не разоблачали до конца вражеское лицо этих арестованных»; «Нужно учесть, что система массовых операций приводила к тому, что мы не вскрываем всей деятельности врага, и сейчас мы это наблюдаем, что отдельные дела, которые слушались на тройке, при тщательной доработке их, приобретают совсем иное значение и вместо 5-8 лет, к которым их приговаривала тройка, суд осуждает их к ВМН».
Фальсификация дел велась по указанию начальника областного Управления НКВД П. В. Чистова. В этих делах антисоветская агитация заменялась на диверсионную работу, о чем свидетельствует высказывание начальника 1-го отделения по борьбе с правотроцкист-ским подпольем в 1937-1938 гг. Е. Сапожникова: «Считаю также неправильным подход т. Чистова к троечным делам, особенно там, где была антисоветская агитация. Я сам докладывал дела на тройку и знаю, что если было сознание в участии, скажем, в диверсионной организации и признание о проведении только антисоветской пропаганды, то т. Чистов швырял мне эти дела обратно, давая указания обязательно брать практическую диверсию. Понятно, что такой огульный подход и ориентировка, чтобы в каждом деле была диверсия, привела к тому, что все "старались" приходить на заседание тройки с делами, где, уж можете не сомневаться, была "диверсия"».
Распространенным было явление, когда приговор на тройке выносился единолично П. В. Чистовым без участия областного прокурора Р. А. Руденко и первого секретаря Донецкого обкома КП(б)У А. С. Щербакова. На это указал в своем выступлении работник УГБ УНКВД по Сталинской области Гольберг: «Были и такие случаи, когда т. Чистов, без участия остальных членов тройки, сам рассматривал дела и выносил приговор, а осужденные вносились в общий список решений заседаний тройки». По свидетельству помощника начальника отделения VIII отдела УГБ УНКВД по Сталинской области Н. Значко, Р. А. Руденко и А. С. Щербаков если и присутствовали на заседаниях тройки, то они ни во что не вмешивались, во всем соглашаясь с П. В. Чистовым: «Во время работы тройки, где был секретарь обкома КП(б)У т. Щербаков, прокурор т. Руденко и
710

т. Чистов, не было достаточно внимательного подхода к разбору дел и перепроверке отдельных фактов практической деятельности, указанных в протоколах и повестках. В отдельных случаях дело доходило до анекдотов, но все же факты не проверялись и обвиняемые были осуждены»1.
Начальник УГБ УНКВД по Сталинской области П. В. Чистов фальсифицировал статистические отчеты по арестам, которые направлялись в центр, на что указывал начальник 3-го отдела УНКВД по Сталинской области Черный: «Чистов сам с потолка правил листы стат. отчетов, уменьшая рабочих и колхозников за счет кулаков и других социально-чуждых прослоек, то есть вводил в заблуждение центральные органы, давая липовые цифры о социальном составе арестованных»2.
О том, что аресты по «кулацкой операции» проводились по спущенным сверху лимитам, говорилось на партийном собрании в ОДТО ГУГБ НКВД ст. Волноваха 17 апреля 1939 г.: «По кулацкой операции там же на совещании прямо было сказано о преподнесенных лимитах, не имея в наличии материалов»; «По кулацкой операции ОДТО Волноваха представляло списки, на основании которых бывший начальник ДТО Вронский дал неправильные указания, то есть по арестам давал лимит»; «В практике работы по разгрому контрреволюционных банд отмечено ряд случаев, когда аресты по кулацкой операции производились по спискам, это вражеское действие врага Вронского». Волновахское отделение НКВД подчинялось ДТО НКВД ст. Ясиноватая, начальником которого был Н. М. Вронский. Повсеместно работники НКВД по отношению к арестованным применяли особый режим. Это проявлялось в работе ДТО НКВД ст. Ясиноватая: «Администрацией ДТО НКВД Ясиноватая, бывшим начальником Вронским и его заместителем Лопаевым, давались неправильные установки в ведении следствия, то есть без документации, только на основе показаний обвиняемых; к тому же указанные лица спекулировали именем т. Ежова в отношении зверского допроса»; «Вронский и Лопаев задавали тон допрашивать по-зверски и записывать в протокол то, что нужно, а не то, что говорит обвиняемый». Такого же жестокого отношения к арестованным руководство ДТО НКВД ст. Ясиноватая требовало и от работников отделения НКВД ст. Волноваха: «[...] на совещании ДТО обвинили ОДТО НКВД Волноваха, что проявляют мягкотелость к арестованным, либеральничают, не принимают жесткие меры к арестованным»3.
Протокол № 3 общего закрытого партийного собрания парторганизации УГБ УНКВД по Сталинской области. 28.01.1939 // ГАДО. Ф. 903. On. 1. Д. 84. Л. 24-62. 2 Там же. Л. 70.
Протокол № 23 закрытого собрания парторганизации ОДТО НКВД ст. Волноваха Южно-Донецкой железной дороги. 17.04.1939 // Там же. Ф. 1862. On. 1. Д. 5. Л. 14-15, 17, 19-20.
711

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.